Эхо проклятого леса

Дима бы с радостью встал на его защиту, он любит природу! Вернее, любил…

– Лесу не нужны здесь лишние люди, нет. Он ненавидит их – нас. С нами слишком много возни, и к тому же многие сопротивляются.

– Как мы, например, – добавил радостно Ярик.

– Он очень хитрый, поверь, он забирает только тех, кто может помочь, кто ему выгоден.

– Как мы.

– Спасибо, Ярик, – повернул голову в сторону друга Петя, и Роза сделала то же самое. – Вот, например, Ярик. Его похитили, когда ему было двенадцать годков.

Роза продолжала рассматривать Ярика.

Глаза уже привыкли к полумраку, и она могла различить черты его лица. Это был крепкий взрослый мужчина с квадратным черепом и торчащими из него во все стороны волосами непонятного цвета. Но больше всего выделялся его большой, криво сросшийся после перелома нос.

– Когда через лес собирались проложить дорогу, чтобы соединить город с отдаленными селами, отец Ярика отвечал за вырубку деревьев. Лес сделал так, что у Ярика нашли корь."

"– Каким образом?

– Он может, уж поверь.

Родители Ярика дюже убивались и на все готовы были, чтобы он выжил. Тогда и не лечили особо. Так вот, его похитили корни и приволокли сюда. По задумке Леса Ярик должен был вернуться к родным здоровым и невредимым и отговорить отца от заказа. Он должен был убедить родителей, что Лес – брат нам. Друг и спаситель, мать его. Чуть ли не второе пришествие. Но Ярик умнехонький, не поддался; мы его перехватили и объяснили все как есть, помогли не потерять душу. Так Лес и проиграл. Его поделили на две части, одна из которых, насколько мне известно, уже полностью вырублена.

А вот Шурик, – повернул голову влево Петя. – Его отец выкупил участок леса и собирался продать древесину в соседнюю губернию, где коровник строили.

– Губернию? Коровник? – удивленно переспросила Роза.

– Угу, – буркнул Шурик.

А Петя продолжал:

– Ему было всего пять годков от роду, когда его лягнула кобыла, и, поверь, это была не случайность.

– Ага, тоже мне случайность, – усмехнулся Шурик.

 – Лошадь сама пришла ко мне из загона в огород только ради того, чтобы вдавить грудь в спину. Да наша Дашка была самой умной кобылой, она бы так ни в жисть не сделала бы.

– А я плевался кровью несколько месяцев, – перешел Петя к рассказу о себе. – Родители не знали, что со мной. Врачей все еще было мало, а из лекарств – баня да чай с медом, а еще бабки-знахарки. В общем, нужно было ехать в столицу, там бы меня осмотрели и, глядишь, вылечили бы.