Эхо проклятого леса

Слух царапал скрежет точильного камня, земля то и дело подрагивала от катящихся по ней тяжелых бочек с маслом. В кожаные колчаны набивались стрелы, на луки с треском натягивались тетивы.

Саша презрительно фыркнула, оглядывая этот карнавал смерти, и услышала, как Злата сделала то же самое. Они прекрасно понимали друг друга.

Поздно ночью город проснулся от истошных воплей, доносящихся с разных его уголков. Перепуганные люди выбегали из домов в чем были, держа наготове лопаты, топоры и палки, что нашлись в их жилищах.

– Что случилось?! – окликнул отец Златы вооруженного начальника городского гарнизона, бегущего в сопровождении нескольких воинов в сторону своего дома.

– Деянка пропала! Жена говорит, что ее корни забрали! И многих других детей тоже, – промычал запыхавшийся мужчина в кожаных доспехах. Следом за ними бежала мама Деяны. Ее силы были на исходе, и она часто останавливалась чтобы отдышаться.

– Ужас какой, – цокнул языком мельник. – Этот проклятый лес всех нас погубит! А ведь я говорил, что нечего туда соваться. Хорошо, что наша Злата смогла вернуться, – обернулся он и хотел было прижать дочь к груди, но не увидел ее рядом с переполошенной женой. – А где Злата?! – крикнул мужчина, в ужасе вытаращив глаза.

– С-с-спит, – ответила жена заикаясь. Страх мужа передался ей моментально, и она выронила из рук глиняную чашку, с которой вышла на улицу.

Злата и Саша к тому времени уже стояли на берегу лесного болота в окружении своей новой лесной родни и наблюдали за обрядом. Тела полуживых детей, доставляемые корнями в лес под землей, погружались в мутную, вязкую, вечно тревожимую газами жижу, чтобы потом вернуться обновленными и здоровыми. Руководил процессией шаман. Злата широко улыбалась, глядя с совершенно спокойным видом в глаза Войко, который хотел кричать, но не мог из-за переломанных ребер и вывихнутой челюсти – результата путешествия под землей.

Этой же ночью лес наполнился душераздирающими криками и запахом крови. Горожане пришли, чтобы отомстить и вернуть своих детей. Ослепленные эмоциями, они вошли в самую чащу, и это была их роковая ошибка.