Эхо проклятого леса

 – На таких даже демоны не позарятся.

От этих слов у Тошки похолодело внутри, а вот Марк пропустил их мимо ушей. Он уже снимал сторис на телефон и рассказывал своим немногочисленным зрителям, что они с Тошкой собираются призвать сегодня Агату. Пару раз он даже порывался снять друга, но тот шарахался от камеры как от назойливой осы, отворачиваясь и отмахиваясь.

– Ну как? Кто-нибудь присоединится? – спросил Тошка спустя десять минут.

– Не-а. Голяк полный. Ну и ладно, нам больше достанется. Ты только представь, что будет, если выйдет? Пятьсот тысяч – это же сумасшедшие бабки.

Марк мечтательно заложил руки за голову и погрузился в свое воображение, но смог провести в грезах лишь несколько секунд. Водитель автобуса резко повернул, проехав на желтый, и ударил по газам. Люди с оханьем прижались на одну сторону машины, а в проход упал большой пакет. Из него на пол выкатилось несколько яблок.

«Козел! Не дрова везешь!» – послышалось со средних рядов.

Друзья залились звонким смехом и, тоже кинув в водителя пару колких фразочек, принялись обсуждать будущие летние каникулы.

За окном пролетали пыльные проспекты, скверы, строительные площадки, торговые центры и уже вовсю функционирующие фонтаны.

Тошка смотрел на футбольные поля, огороженные сеткой, и облизывался, представляя, как его дворовая команда разносит в пух и прах этих снобов из футбольной секции, куда его отказались записывать родители.

Марк же мечтал посидеть на ступеньках торговых рядов, где собиралась по вечерам вся школьная тусовка и в лучах заката слушала музыку из портативных колонок, каталась на гироскутерах, пила энергетики и парила вейпами.

Наконец, свернув на проспект Ленина, автобус поддал газу и понесся вдоль центрального парка. Лесной массив, огражденный черным забором из высоких металлических прутьев, был самым огромным куском зелени в городе и ближайших районах.