Эгоист

То, что предстало перед моими глазами, будет до конца жизни преследовать меня в кошмарах и усилит над Ксюшей мою гиперопеку с нотками параноидальной маниакальности.

Перевёрнутые, опрокинутые вверх дном и поломанные вещи я отметил лишь краем сознания; всё моё внимание было приковано к девушке, привязанной к кровати с заклеенным ртом, которая отчаянно сопротивлялась, и брату, пытавшемуся содрать с неё одежду. Неподдельный ужас и злость плескались в глазах моей малышки, когда она повернула голову в мою сторону.

Я едва мог рассмотреть её лицо сквозь призму ярости, которая кровавой плёнкой заволокла взор. В этот самый момент я впервые ощутил какую-то первобытную потребность пролить чью-то кровь.

— Ах ты сука! — рявкнул я на ничего не подозревающего брата.

Воспользовавшись его растерянностью от того, что его обнаружили, я бросился к нему и одним точным ударом в челюсть уложил его на пол. Не давая ему возможности опомниться, я навис над ним, позволяя рукам зажить собственной жизнью. С остервенением я превращал лицо Никиты в фарш, но не чувствовал ни грамма удовлетворения, — мне хотелось, чтобы эта мразь сдохла.

Не знаю, чем бы всё закончилось, если бы на мой безумный крик не примчался отец: он тут же оттащил меня в сторону и оценил всю картину.

Я попытался вырваться, потому что моя жажда мести желала быть удовлетворённой.

— Успокойся, сын! — Отец встряхнул меня. — Лучше помоги Ксении."

"Звук имени любимой отрезвил, и мой взгляд метнулся в сторону кровати, к которой моя невеста всё ещё была привязана.

Я бросился к девушке, задержавшись глазами на её порванной футболке, и попытался подавить очередной приступ ярости. Дрожащими руками осторожно отодрал скотч от её рта и отвязал от чёртовой кровати. Ксюша тут же кинулась мне на шею, захлёбываясь рыданиями, и вцепилась пальцами в мою рубашку. Я боялся даже представить, что она чувствовала сейчас, особенно учитывая тот факт, что нечто похожее девушка уже однажды пережила. Думаю, теперь пачкой успокоительных тут вряд ли можно будет обойтись…

— Тише, малышка, я рядом, всё позади, — словно мантру, повторял я скорее для себя, чем для неё.

Господи, а что, если бы я не успел?

В комнату влетела мать и заголосила, увидев изувеченное лицо старшего сына, но я не собирался выслушивать это. Просто подхватил Ксюшу на руки и понёс в нашу спальню, подальше от этого кошмара, предоставив отцу разбираться с этим куском дерьма, который сейчас лежал на полу в отключке.