Эгоист

Мысленно отругав себя, я с царственным видом взяла себе крабовый салат, пюре с котлетой и «Ройбуш», не забыв прихватить к нему воздушное лимонное пирожное.

Кассирша понимающе улыбнулась и выдала чек, который я тут же оплатила.

Заняв самый дальний столик, я села к выходу спиной и принялась поглощать еду. На моё счастье я обладала организмом «ешь, сколько влезет»: несмотря ни на какое количество углеводов, я могла есть всё подряд и не полнеть.

Я закончила с основными блюдами и, достав из сумки книгу, принялась лениво ковырять ложечкой пирожное.

Война Старков и Ланнистеров — да-да, я фанат «Игры престолов» — увлекла меня настолько, что, когда за мой столик кто-то подсел, сообразила я не сразу. Из вымышленного мира меня заставила вынырнуть чья-то рука, нахально скользнувшая по моему левому бедру.

Я повернула голову. Снова эта чёрная бездна. Впрочем, сейчас она мне открыто усмехалась.

— Не слишком ли много тарелок для тебя одной?

— Да я смотрю, ты мастер делать девушкам комплементы!

Среагировать на его руку на моём бедре сразу мне помешало удивление от осознания того, что Демон впервые в жизни спустился в Преисподнюю — столовая находилась на цокольном этаже.

Но я быстро пришла в себя и долбанула этого нахала по руке толстенной книгой.

— Чёрт! — ругнулся парень. — Ты всегда такая грубая?!

Я усмехнулась.

— Только с теми, кто заслужил. А ты всегда такой хам? — отзеркалила я обратно.

Его глаза призывно блеснули чернотой.

— Только с теми, кого хочу.

Моё сердце сделало кувырок и провалилось куда-то вниз; душа испуганно сжалась где-то в уголке.

«Очнись, дура! — пытался докричаться до меня разум. — Это же Кирилл Романов! У вас с ним не будет никакого «и жили они долго и счастливо»!»"

"Эта мысль подействовала отрезвляюще, и меня словно обдало ушатом ледяной воды.

Но от зорких глаз Демона моя секундная слабость не укрылась, если судить по довольной ухмылке, растёкшейся по его лицу.

Вот же самовлюблённый болван! Но и я так просто не сдамся! Вернее, вообще не собираюсь сдаваться!

Я придвинула к нему своё лицо, и его бровь вопросительно изогнулась.