Эгоист

Пока Кирилл избавлялся от одежды, мой затуманенный разум слегка прояснился, напоминая, что внизу куча друзей и наши родители, которые потихоньку становились общими…

С тихим стоном я попыталась оползти на другую половину кровати, — всё-таки некрасиво уходить, не попрощавшись со всеми. Только сбежать я не успела.

— Нет, малышка, — прохрипел Кирилл в моё ухо, опаляя своим дыханием. — Тебе не удастся сбежать от меня сегодня. И завтра. И во все последующие дни я тебе ни одного шанса не предоставлю.

Он пригвоздил меня к постели тяжестью своего тела, и моя решимость спуститься к родным с каждой секундой растворялась подобно дыму.

Удовольствие яркой вспышкой рассыпалось перед глазами, вновь разбивая реальность на мелкие осколки. В голову самовольно закралась мысль: а смогла бы я подпустить Кирилла настолько близко и так беззаветно отдаваться любимому, если бы у тех отморозков получилось довести дело до конца?

— Я тебе правда не противна? — Слова сорвались раньше, чем я успела их обдумать.

Его удивлённый взгляд был бальзамом на мою израненную душу.

— С ума сошла?

— Давно уже, — с плохо скрываемой издёвкой ответила я. — С тех пор, как тебя встретила.

Парень мягко улыбнулся и закатил глаза.

— Должен заметить, что это взаимно. Но почему я должен чувствовать к тебе отвращение?

Я попыталась продумать этичный, цензурный и политкорректный ответ, но Кирилл решил не давать мне возможности открыть рот.

— Не хочу об этом думать, но… даже если бы эти подонки сделали то, что собирались, я не стал бы любить тебя меньше. В том, что случилось, нет твоей вины.

Я спряталась в его надёжных объятиях от всего мира и поблагодарила Бога за то, что Он за непонятно какие заслуги свёл меня с Кириллом, подарив абсолютно сумасшедшее счастье.

— Кстати, у тебя почти получилось, — произнесла тихо, с улыбкой.

Парень вновь навис надо мной и недоумённо нахмурился.

— Ты о чём?

— Ну, ты вроде собирался доказать, что любишь меня сильнее, чем я тебя…

Кирилл усмехнулся, и я только сейчас поймала себя на мысли, что в последнее время всё реже называю его Демоном. Должно быть, потому, что он внезапно стал моим Ангелом-хранителем.

— И почему же почти?

Я мягко обхватила его лицо ладонями и принялась покрывать его поцелуями.

— Потому что моя любовь не уступает твоей.