Эгоист

— Я говорил, что люблю тебя? Отвечай.

— Говорил, — непонимающе выполняю просьбу.

— Ты переехала жить ко мне?

— Переехала.

Он склоняет ко мне своё лицо, почти касаясь губами моих губ.

— Я сделал тебе предложение?

— Сделал, — еле слышно шепчу, потому что теперь настала моя очередь утрачивать способность дышать.

— Так каких ещё доказательств того, что ты мне нужна, тебе не хватает?

Несмотря на его опьяняющую близость я понимаю, что он абсолютно прав, а я остаюсь глупой девчонкой, которая обращает внимание на завистливую болтовню однокурсниц.

Поцелуй, которого я ожидала, не случился. Вместо этого Кирилл вдруг отстранился, и в его глазах я увидела пляшущих чертей.

— Хотя одну важную задачу мы всё же не выполнили, — с улыбкой произносит он и уверенно тянет меня к выходу.

Уже на улице, стоило нам выйти из университета, Кирилл вдруг останавливается и подхватывает меня на руки; от неожиданности взвизгиваю и обхватываю его руками за шею, но стоит мне осмотреться по сторонам и наткнуться на ошалелые лица студентов, как меня пробирает смех.

Демон усаживает меня в машину и выруливает со стоянки.

На мои вопросы о конечной цели маршрута парень отвечал гробовым молчанием; лишь озорной огонёк в его глазах выдавал его предвкушение моей реакции. В скором времени поездка подошла к концу, и автомобиль замер около элегантного здания нежно-персикового цвета. Золотая табличка возле тяжёлой двойной деревянной двери цвета белого шоколада гласила, что мы приехали во дворец бракосочетания.

— Готова? — спросил меня Кирилл, и в его голосе не было ни намёка на смех.

Я уверенно встречаю его взгляд.

— Готова!

Парень помог мне выйти из машины, галантно предложив руку, и я просто таяла от его внимания.

В ЗАГСе оказалось на удивление многолюдно, словно сегодня был последний рабочий день, так что нам пришлось около сорока минут просидеть в очереди. Если бы я была здесь одна, то давно бы плюнула на всё и сбежала, ну или просто сошла с ума от скуки, но Кирилл не дал мне такой возможности.

В этой толчее на нас никто не обращал никакого внимания, занятые своими вторыми половинками, так что этот хитрец решил дать волю своим рукам: они скользили по бёдрам, сжимались на ягодицах, нагло проникали под свитер. И если сначала я пыталась его образумить тем, что в общественных местах неприлично так обжиматься, то после послала всё подальше и просто отдалась во власть приятных ощущений.