Его Искушение

Перевожу взгляд на мужчину, который возвышается огромным мрачным изваянием перед Кацем, и сбиваюсь с модельного шага.

Тот самый брюнет со странным прозвищем Монгол. Смотрит в упор на Каца. Этот взгляд — он злой, дикий, тигриный. Зверье меня окружает.

— Я пробил схемы. Есть пара шестерок, пацаны присели на хвост, посмотрим, в чем замут.

Замолкает, останавливает взгляд на мне. Всеми фибрами чувствую поток неприязни с его стороны.

Ярость. Она живет в этом человеке, который ведет себя с Иваном словно равный, нет ничего того, что вижу в других.

— Я все сказал, Царь.

Прикладываю все возможные усилия, чтобы маска доброжелательности не слетела с лица под огнем раскосых глаз."

"Этот мужчина. Монгол. У меня от него иголки по всему телу. Не могу понять, в чем причина его ненависти, которую я, наверное, и пощупать могу, настолько она осязаема.

— Времени на раскачку не даю. Виновных ко мне и порешаем.

От голоса Ивана становится дурно. Сейчас он не такой, как в моменты нашей близости, когда мы только вдвоем.

Наконец, обхожу Каца и бросаю взгляд на сервированный стол, сажусь на свое место рядом с хозяином особняка.

— Доброе утро, — проговариваю улыбнувшись, загоняя излишний трепет и страх глубоко внутрь.

Кивает Монголу, тот уходит без расшаркиваний и прощаний.

— Куколка…

Поворот головы и я сталкиваюсь с взглядом, от которого все переворачивается внутри, словно обмирает. Мне страшно на него смотреть, но я не могу оторваться от разглядывания суровых черт.

Иван манит и отталкивает. О него можно изрезаться, но противостоять невозможно.

Так и смотрю в прозрачные глаза, не могу побороть странную тягу.

Наклоняет голову к плечу, проходится по мне ленивым взглядом. Крупная рука медленно взмывает, прикасается к моему лбу, отводит прядку с лица и замирает в моих волосах, медленно перебирая локоны, а меня тянет глаза прикрыть, податься к нему навстречу.

Грудь начинает тяжело вздыматься, меня окутывает болезненным трепетом.

— Доброе…

Отвечает и тянет меня на себя, целует в губы, сразу сильно, напористо, лишая возможности дышать и заявляя свои права на мое тело.

Отпускает так же внезапно и, открыв глаза, я сталкиваюсь с белесыми глубинами его взгляда.

— Ты меня удивляешь, это редко кому удается.

— Ожидал увидеть сломленную и забитую игрушку?

Отмахивается от моих слов, продолжая смотреть мне в глаза. Это пугает, как и то, что его рука так и не отпустила мена, а большой палец ласкает скулу.

— Я тебя не понимаю… я правда не понимаю, Иван.