Его игрушка

Дэдэ стояла возле большого зеркала: темные волосы элегантной волной лежали на одном плече, открывая гладкую спину; в тусклом свете мерцало черное платье, обтекая точеную фигуру. Я встал сзади, встречаясь с кошачьими глазами. Вынужден признать, что когда хочет Дэдэ умеет подать — или продать — себя. Сейчас она была потрясающе красива. Гладкая кожа, взгляд с поволокой, губы клубничные. Загадочная и манкая. Я сжал губы плотнее. Дэдэ — болезнь, яд, паучиха чертова. Не знаю, что она задумала, но не просто же так очаровывала меня, каждую секунду заманивала.

Смотрит призывно и одновременно кротко. Глаза свои блядские распахнула, губы приоткрыла и дышит часто-часто, словно только для меня сердце ее бьется.

Я открыл футляр и молча застегнул на тонкой шее бриллиантовое колье. Ее глаза расширились — она томно приложила руку к груди, погладив холодные камни. Узнаю продажную душонку. И даст же мне за камешки — я на свои акции в «Сторн-Кэпитал» ставить готов. Накрыл ее руку, поднялся выше, обхватил горло.

— Свернуть бы тебе шею, — обжег дыханием ушко. Дэдэ вздрогнула, но отбиваться не стала, наоборот, откинула голову мне на грудь. Кожа горит, тело дрожит. Моя замечательная актриса! Я расстегнул молнию — платье эротично соскользнуло вниз. Наклонился и стянул крохотные трусики. Дэдэ в одних бриллиантах и шпильках выглядела сногсшибательно. Она не отрывала глаз от моего лица, а я не мог насмотреться. Не тело, а произведение искусства. Как жаль, что внутри все прогнило.

Но разве меня должно это волновать? Четыре месяца — и я переверну эту страницу, а пока могу пользоваться моей обожаемой супругой. На людях Дэдэ будет женой, а дома — шлюхой. Рабыней похоти. Мне точно будет хорошо, ей — как получится.

— Раздвинь ноги, — приказал тихо. Она повиновалась, по-прежнему не произнося и звука. — Поиграй с сиськами.

Дэдэ обвела ореолы сосков, медленно сжимая аппетитные полушария. А я запустил руку между ног — потекла уже.

Провел рукой вдоль щелки, растер смазку между пальцев — натуральное все, без химии, не очень люблю гели. Заставил опереться на столик, раздвинул ягодицы — пробка стоит. Ждала, значит, что мой член зайдет к ней в гости. Спустил брюки и потерся стволом о ягодицы. Головка кровью налилась, рвалась в бой, чуяла свою самку. Я крепко сжал бедра Дэдэ и начал таранить промежность. Член ее соки сдобрили — скользило так, что я уже готов кончить.