Его игрушка

Пожалуйста, будь дома!

— Софи?! — Гэвин отрыл не сразу, да и выглядел неважно, но я не обратила внимания, просто бросилась ему на шею, срываясь, давая волю истерике.

— Ее убили! — всхлипывала я. — Дэйдру убили, боже…

— Успокойся, успокойся, дорогая, — он втащил меня в квартиру. — Расскажи толком, что случилось?

— Джейсон знает. Знает, что я не Дэйдра. Сегодня в центральном парке обнаружили труп. Это она, Гэвин! Дэдэ! — я закрыла лицо рукам, вжимаясь в сиреневые подушки.

— Он сам тебе это сказал?

— Да! — крикнула я.

— Упокойся, я заварю чай.

Гэвин торопливо ушел, а вернулся с подносом, поставил и втиснул мне в онемевшие пальцы чашечку.

— Пей, он на травах.

Я сделала глоток, давясь рыданиями.

— Почему ты думаешь на Джейсона?

Я затравленно взглянула поверх чашки, делая глоток за глотком, чтобы не отвечать сразу, хотя… Какой смысл скрывать?

— Гэвин, я беременна. Беременна от Джейсона.

Глаза напротив изумленно распахнулись, а губы застыли в немом вопросе.

— Да, мы перешли черту. Мы с Джейсоном были близки.

— Он знает про ребенка?

— Да, знает. Он… Не знаю… Он просто так смотрел на меня. Я испугалась. Он так жестко спрашивал, кто я такая. Я и подумала… Не знаю… Я ни в чем не уверена.

Когда произнесла это вслух, обличила в слова страхи, сама поняла, насколько надуманные и безосновательные мои подозрения. Джейсон ведь не хотел отпускать меня, хотел даже купить, только чтобы я осталась с ним. Чтобы детей вместе растить.

— Софи, — Гэвин присел, взяв мои руки в свои, заглядывая в глаза, — тебе нужно уехать. Джейсон может быть опасен для тебя. Я могу увезти тебя, спрятать от этого чудовища.

— Нет, — я высвободила ладони, — не хочу прятаться. Пора заканчивать этот маскарад. Нужно обратиться в полицию. Там разберутся.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Мне не понравился взгляд Гэвина: я не могла понять, что изменилась, но по телу колючий озноб прошелся.

— Сиди, детка, — он мягко толкнул меня обратно на диван.

— Что со мной?

— Ничего такого, всего лишь маленькая таблеточка.

— Но зачем? — выдохнула, не понимая. Руки начали неметь, голова отяжелела, даже язык перестал слушаться.

— Я так любил Дэдэ, — с грустью проговорил он и посмотрел на меня: — Она решила вернуться к мужу. Устала она от меня. Моя ветреная девочка.