Его игрушка

— Это отвратительно.

Я себя даже виноватым почувствовал. Немного. Я ведь не просто так это сделал. Я беспокоился за нее.

— Да, — согласился спокойно, — ты права, но я волновался за тебя и ребенка. Детей, — поправился, кивнув на живот.

— Будто тебе не все равно, — бросила, поправляя волосы. Волнуется. Она всегда так делает, когда переживает. Я заметил. — Срок брачного контракта истекает через месяц, — начала она, воинственно вздернув подбородок. — Нет смысла терпеть друг друга, лучше разъехаться.

Ага, понятно.

— Нет.

— Нет? — переспросила удивленно.

— Мы будем жить вместе до родов, потом ты решишь: остаться со мной и детьми или уйти. Насильно держать не буду.

Да, я снова вел себя по-ублюдски, но лучше она будет меня ненавидеть, чем смотреть сквозь, словно меня нет. От ненависти до любви один шаг. Дэдэ сама так сказала.

— Что?! — она аж задохнулась от возмущения. — Это мои дети! Я мать!

— Это наши дети, — поправил я, — и растить их мы будем вместе, если ты захочешь, конечно.

— Это не твои дети! — вызывающе заявила она. — Или тебе уже не нужны доказательства?

— Нет, больше не нужны.

Вся воинственность как-то схлынула, и Дэдэ отвернулась, обхватывая себя руками.

— Мне нужен развод, — шепнула она.

Я заскрипел челюстью. Ну нахрена он ей?! Да, я не подарок и веду себя порой — часто даже — как сволочь последняя, но, блядь, нас же тянет друг к другу. У нас дети будут.

— Зачем он тебе? — холодно бросил. — Чего тебе не хватает? Скажи, и я все сделаю.

Дэдэ молчала, отвернувшись от меня. А, вспомнил! Деньги. Двадцать мультов на кону.

— Тебе деньги нужны? — подошел и сжал ее плечи. Дэдэ резко отшатнулась, сбрасывая мои ладони. — Я заплачу. Сколько тебе нужно? Сколько нужно, чтобы ты осталась? Чтобы ты, блядь, осталась со мной!

«Тише-тише», — приказал мысленно. С терпением у меня всегда беда была, а когда жена рядом, вообще.

— Шлюх своих покупай! — круто развернулась Дэдэ, ткнув в меня пальцем. — Я тебе не товар! Ты же хотел избавиться от меня, так вперед! Давай! — она коротко истерично рассеялась, затем сломленным шепотом добавила: — Как ты смеешь требовать, чтобы я осталась с тобой?

— Дэдэ…

— Женщин много, — она не дала мне сказать, заводясь по новой. Кажется, дни молчания и бойкота закончились. — Женишься снова и будут тебе дети.

— Я уже женат.