Его игрушка

— Не беспокойся, я не собираюсь обременять тебя. И вешать на тебя ребенка тоже не собираюсь. Думаю, у твоих адвокатов найдется бумага об отсутствии претензий. Я все подпишу.

Джейсон молчал, очевидно, взвешивая мои слова. В глубине души, там, где жило то светлое, что я испытывала к нему еще вчера, все напряглось и застыло в ожидании ответа. Вероятно надеялось, что он заверит меня в любви и радостно запрыгает от перспективы стать родителем в паре со мной. Мне стало смешно с той частички себя. Я лично уже ни во что не верила.

— Если бы не знал твою сучью натуру, так и сделал бы — вышвырнул и забыл. — Вот, Джейсон до конца растоптал чувства к себе. Это даже к лучшему. — Но не хочу, чтобы через год ты явилась с ребенком и обвинила меня во всех смертных грехах. Ты будешь жить со мной до родов, потом сделаем тест на отцовство, дальше посмотрим.

Я застыла, пораженная жесткостью его слов. Еще секунду назад думала, что больнее мне уже не будет, но нет, у Джейсона целый арсенал безтактильных пыток. Ему не нужна ни я, ни ребенок, только контроль над ситуацией.

— Зачем ты привез меня в больницу? — вдруг спросила я. Хотела сказать о другом, обвинить в цинизме и прочее, но передумала. Мне было не обходимо узнать — зачем?

Джейсон на глазах весь подобрался, напрягся даже, вся его ленивая надменная манера общаться со мной слетела, как шелуха, но отвечать он не торопился.

— Нет ребенка — нет проблемы, — я решила произнести вслух то, о чем он, вероятно, думал.

— Дэдэ…

Но я уже не хотела слушать.

— Зачем ты привез меня, Джейсон? — громче повторила вопрос я. — Зачем тебе проблемы? — высказалась и закрыла лицо руками. Видеть его не могу! И чтобы слезы мои видел тоже не могу допустить.

— Дэдэ, давай пог…

— Уходи, — не глядя на него, попросила я.

— Пойду, узнаю, когда тебя можно забрать домой, — он резко поднялся, заставив стул натужно скрипнуть. — Отдыхай.

— Я хочу вернуться домой, — шепнула я, проглатывая рыдания.

— Ты моя жена, Дэдэ. Твой дом там, где я.

Вот и мой приговор. Мне не скрыться…

Успокоилась я только когда медсестра принесла второй завтрак — не хотелось, чтобы задавали лишние вопросы. Никто мне не поможет сейчас, кроме меня самой.