Его единственная

 — Тут главное — снять с себя подозрения в покушении на нее и повесить их на кого попало. Хоть на ее гребаря», — кисло усмехнулся Яныч, в глубине души ругаясь почем зря, что перевести стрелки на Блинникова вряд ли удастся. Немного подумав, он позвонил Коле Будкину.

— Слышь, братан, — требовательно пробурчал в трубку. — Привези что-нибудь пожрать и какую-нибудь шалаву. А то меня тут голод замучил, — заржал в трубку.

— Да не вопрос, — хмыкнул Коля. — Сейчас приеду, бро. Жди.

Найти еду, выпивку и женщину в столь поздний час Будкину труда не составило.

— Я сейчас сигарет куплю, — бросил он, тормозя близ станции метро. Глянул в сторону захудалого ларька, примыкавшего к круглосуточной аптеке. Работает или нет? И неожиданно напрягся, заметив возле крыльца знакомую фигуру.

— Марат! — гаркнул Коля, все еще помня, что Лесовой ходил под его началом. — А ну, иди сюда.

Но бывший подчиненный, увидев, кто его зовет, поспешил удрать. Будкин ринулся следом.

— Сиди тихо, не рыпайся — вылезая из машины, велел он девчонке и поспешил наперерез убегающему Лесовому.

— Привет, Марат, — рыкнул, сваливая на землю бывшего подчиненного. — Тебя с собаками по всей Москве ищут. Пойдешь со мной, гнида! — прошипел он, ухватив за грудки невысокого, но жилистого парня. Тот даже не думал сопротивляться. Конечно, в весовой категории выигрывал Будкин со своими ста пятнадцатью килограммами, вот только он не учел, что у Лесового хватит наглости оказать сопротивление. И что маленький черный «Макаров» запросто перевесит соотношение сил в пользу противника.

Но он поспешил прочь, даже не догадавшись, что оставил свидетеля.

Она подождала еще немного и, когда никто не вышел на шум, поняла, что нужно уходить. Деловито собрав с заднего сиденья пакеты, спустилась в метро. До закрытия оставалось еще полчаса.

«Повезло, — подумала девица, быстро шагая на высоких каблуках по перрону.

— Клиенты серьезные попались? — спросила шепотом мать.

— Ой, и не говори, — отмахнулась девица, стараясь забыть Колино убийство как страшный сон.

«Не помню, значит, не было», — вздохнула она, выход в маленькую кухоньку.

— Давай чаю попьем, мамуль, — предложила, поежившись.