Единственная для оборотня и теща в нагрузку

Он был из менее знатного рода, и вряд ли бы ее родители одобрили этот брак, поэтому молодые люди скрывали свою любовь. Таэритхон отправился на учебу в Академию, а в это время Литаниэль случайно попалась на глаза Анариону, главе Третьего Дома. Он был покорен ее красотой и возжелал взять в жены. Как она ни противилась, как ни убеждала, что они не будут счастливы, он не отступился от нее и был подписан брачный договор. Перед днем свадьбы девушка сбежала, и за ней бросились в погоню. Когда ее настигали, она обратилась к духу леса с просьбой скрыть ее, так как если она не достанется любимому, то лучше умрет.

По ее прекрасному лицу струились слезы, которые образовали половину этого озера. Она стала его Хранительницей, скрывшись в нем. Когда вернулся Таэритхон и узнал о случившемся, он пришел на берег этого озера, и слезы оросили его лицо. Он воскликнул, что без любимой ему нет жизни и он желает присоединиться к ней. Его услышал дух леса, и из слез юноши образовалась вторая половина озера, а он стал Хранителем его. Так они соединились на все времена. С тех пор вода этого озера обладает целительными свойствами, а само это место проявляет истинные чувства и соединяет влюбленных.

Если судить по размерам озера, то можно было сделать вывод, что эти эльфы слишком много плакали, но сама легенда была красивая.

– Пойдем? – взял он меня за руку, увлекая к воде. Из беседки шли ступеньки, заканчивающиеся у самой воды.

– К-куда? – запнулась я от удивления, немного упираясь. Топиться как-то не хотелось.

– Я забыл сказать, – остановился он. – Для влюбленных, чьи чувства искренни и взаимны, Литаниэль и Таэритхон образовывают дорожку ровно посередине озера, в месте соединения двух озер, по которой они могут пройти, этим благословляя их.

– Знаете, это озеро надо было назвать Озером Разбитых Сердец, так как подозреваю, что многие разочаровались в любимых, не найдя эту самую дорожку. Скажите, счастливые прецеденты были?

– Были. Но вы правы, влюбленных, не прошедших проверку, оказалось гораздо больше.

Прыткость Арквиэна удивляла. Не слишком ли он торопился, приведя меня сюда? Я как представила, что возвращаюсь на бал в мокром платье, так мне плохо стало. Романтика – это хорошо, но лезть в воду мне не хотелось.

– Арквиэн, нас, наверное, уже с собаками ищут, – напомнила я ему о времени, намекая о том, что нам пора возвращаться.

– С какими собаками? – не понял он.

– С охранными.

– А разве у оборотней такие есть? – удивился он.