Единственная для оборотня и теща в нагрузку

– Я не могу на это смотреть, – сдавленно произнес он и… покинул комнату.

Мы переглянулись с Айком, безмолвно оценив его поступок. Когда он занес кинжал, чтобы сделать надрез, я его остановила.

– Может, лучше клыками? К тому же вам еще нас переносить и в столицу перемещаться. – Я знала, что сил на это уходит много, а моя кровь лучше всего восполняет их.

– Это не обязательно. Мне есть где восполнить силы. Вы сегодня уже делились кровью. Флаконы можно наполнить в другой раз, – сделал попытку отговорить меня Айк.

Так-то оно так, но он отправляется в столицу, а враги не дремлют. Поэтому я собралась и морально приготовилась к неприятной процедуре.

– Зато мне так будет спокойнее, – улыбнулась я чуть напряженной улыбкой.

Он не стал больше спорить и, отложив кинжал, молниеносно вонзил клыки. Насытившись, он отстранился и подставил первый флакон под кровавый ручеек. За дверью раздалось рычание и глухой удар.

«Кажется, Айку надо будет делать ремонт, – нервно подумала я, когда раздался треск мебели.

Айк официально объявил вампирам клана, что я стала парой Владыки. Также сообщил, что теперь с тем у него альянс. Информация имела эффект разорвавшейся бомбы, так как раньше вампиры с оборотнями в лучшем случае соблюдали нейтралитет.

Узнав, что мы уезжаем, провожать нас вышли все слуги. Няня Кати так привязалась к ней, что согласилась на переезд с нами. Я сама отдала Грегори флакон с кровью, посоветовав больше не служить мишенью для кинжалов.

Мы переместились в селение, где дожидались нас оборотни, и там Кристиан отдал им приказ возвращаться домой. Нас же самих Айк сразу переместил во дворец. Он не хотел подвергать опасностям дороги Катю, и плевать, что она находилась бы под охраной отряда оборотней.

Он не стал задерживаться у нас. Если хотел действовать на опережение, надо было спешить, а он и так много времени с нами потерял.

– Вы здесь желанный гость, – произнесла я, обнимая его на прощание. С Кристианом они кивнули друг другу, обменявшись мужскими взглядами, и Айк исчез. У меня засосало под ложечкой, ведь я понимала, что начинается новая страница моей жизни. Было грустно и тревожно за Айка, так как я привязалась к нему всей душой.