Единственная для оборотня и теща в нагрузку

Еще прольется кровь ни за что. Виноватой я себя не чувствовала. Если Хризея перекрутила все мои слова и услышала лишь то, что ей было выгодно, то это не моя вина. Пришлось опять поработать локтями, расталкивая защитников. На этот раз мне это удалось с трудом, так как выпускать меня из защитного круга не хотели.

– А собственно, в чем меня обвиняют? – чуть запыхавшись, с вызовом спросила я принца. Расталкивать гору мышц дело нелегкое, особенно когда они не горят желанием уступать дорогу.

Тот с легкой насмешкой наблюдал за всем этим, но при моем вопросе она исчезла без следа.

– За подстрекательство к мятежу и планирование заговора против правящего дома.

– Наглая клевета! Ничего подобного я не планировала.

– Вы даже согласны доказать это? – поддел меня он. Мои слова не произвели на него никакого впечатления.

– Почему бы и нет. Мне нечего скрывать.

– Не надо! – Рука Грегори легла на мое плечо.

– Почему нет? – оглянулась на него. – Ничего подобного я не говорила и не планировала, но мои слова голословны, пока я не надену на голову эту хрень.

– Это наследие наших предков! – уязвлено вскинулся принц.

– Судя по реакции ваших придворных на это «наследие», они бы памятник из золота поставили тому, кто бы их от него избавил, – не удержалась и съехидничала я.

А что? Те явно опасаются мерить эту красоту. Эта сволочь высокородная, иначе не назовешь, воспользовался простодушием девушки и изящно ее подставил с любезной улыбкой на губах. Не зря я ему не доверяла! Если он не желал этого брака, то какого черта прискакал к нам весь из себя, типа спаситель? Не хотел, чтобы дроу заподозрили в убийстве невесты? А так он весь белый и пушистый, зато вампиры выставлены не с лучшей стороны.

– Мне не нравится ваш тон. – Взгляд принца стал пронзительным, и он предупреждал меня, что я хожу по тонкому льду."

"– А мне ваши поступки, – не прониклась я.

– Что здесь произошло? Почему здесь стража? – Толпа расступилась, являя Повелителя со свитой, среди которой я увидела Люциана, и у меня стало спокойнее на сердце. – Что вы делаете в Зале Истины? – спросил он сына.