Единственная для оборотня и теща в нагрузку

Мне стоило огромного труда не скривиться при виде него.

– Но разговаривать нам можно, если все иное вы ему запретили?

– Не испытывайте моего терпения. – В голосе звучало недвусмысленное предупреждение.

– А оно у вас есть?

– Я рад, что вы понимаете, что ходите по тонкому льду, – ответил он, предлагая мне руку. Ему пришлось задержаться, так как я затормозила в ожидании Арквиэна, и, как и в прошлый раз, в столовую мы вошли втроем.

Наверное, в желании меня проучить или выпендриться перед всеми Люциан не удержался и затронул тему утренних событий.

– Как вам понравилась наша прогулка? – поинтересовался он.

Сволочь! Как есть сволочь! И весь такой вежливый при этом. Не понимаю только, чего он хотел этим добиться? Вогнать меня в краску? Или насладиться тем, что я не могу выказывать свои истинные чувства перед всеми? Знал бы только он, что это было мне на руку.

– Я в восторге, – фальшиво улыбнулась ему. – Получила массу УДОВОЛЬСТВИЯ.

На лицах некоторых придворных и Андриана я заметила недоумение.

– Именно после нее я поняла, что для меня ЧЕСТЬ быть вашей женой. – У многих столовые приборы так и зависли в воздухе. Наш разговор привлек внимание.

– Мне стоит лишь порадоваться, что моя супруга понятлива, – прозвучало как предупреждение.

– Я еще кое-что поняла, – захлопала я ресницами.

– Давайте оставим этот разговор для нашей спальни, – с нажимом и натянутой улыбкой перебил он меня, при этом тяжелым взглядом намекая, чтобы я образумилась.

– Я могу и там повторить, что чувства, испытанные мной, можно смело назвать ЛЮБОВЬЮ. – Наверное, это была столь явная ложь, что многие за столом скривились.

– Довольно откровений! – отрезал он. – Вижу, вы желаете повторить прогулку."

"– Мечтаю о ней, ведь ваше общество мне так приятно. – Фальшивая улыбка не покидала моих губ. Получай! И заметьте, признаюсь в любви и всеми силами показываю, как он мне приятен. Разве он не этого хотел?

В этот момент можно было четко понять, кто за столом люди, а кто оборотни, так как первые, за исключением Арквиэна, были полностью уверены, что между нами все хорошо, и искренне не понимали, почему кривятся и избегают смотреть на Владыку вторые.

Желания что-либо еще со мной обсуждать Люциан не проявил и с замкнутым видом орудовал столовыми приборами, а после завел разговор ни о чем с соседом, но слушал вполуха. Арквиэн был несколько задумчив.