Единственный шанс мессира Хаоса (СИ)

Не желаю напугать девушку, но не допускаю и мысли, что этот человек хотя бы коснется её. Селянин колеблется, продолжает кидать злые взгляды то на меня, то на моих гвардейцев. Похоже, не привык, что сила не на его стороне.

— Что, Данька, перед этим ноги раздвигаешь? Я не угодил тебе, а? Ты…

Последние слова он не успевает произнести, потому что мой кулак впечатывается в его челюсть. Он дергается, осоловело моргая, чтобы прийти в себя, но тут же замахивается сам. Делаю жест гвардейцам не вмешиваться и легко уворачиваюсь от широкого кулака.

Внутри меня желание повыбивать ему часть зубов и заставить на коленях молить Дэниэллу о прощении, но едва ли ей от этого станет легче. Подавляю порывы внутреннего эго и приказываю отвести этого дурня прочь с территории лагеря, да проследить, чтобы убрался подальше.

Поворачиваюсь к Дэниэлле, подхватываю её на руки и уношу в шатёр, подальше ото всех. Зайдя внутрь, помогаю ей снять верхнюю одежду и усаживаю на постель. Она смотрит на меня затравленным взглядом и, кажется, едва дышит.

— Малышка, тшшш, — присаживаюсь перед ней на колени и беру её лицо в свои руки, — Дэниэлла, я не отдам тебя никому, если ты сама этого не захочешь. Веришь мне?

Она поднимает на меня свои темно-голубые, словно предгрозовое небо, глаза.

— Ну же, всё хорошо, — шепчу, целуя её пальцы, — мы сегодня же уедем отсюда, помнишь?

Дэниэлла моргает пару раз, затем сползает с кровати и обнимает меня своими тонкими руками, прижимаясь всем телом.

Не знаю сколько мы стоим так, на коленях друг перед другом. Мне кажется я мог бы провести так вечность.

На что рассчитывал этот несостоявшийся “жених”? На случайное стечение обстоятельств или на то, что здесь Дэниэлле причинят вред и она, “одумавшись” сама бросится в его спасительные объятия? Поэтому он не торопился заявиться раньше?

Накануне я попросил своего друга — лейтенанта Вильеса осторожно выяснить про девушку, все, что возможно.