Единственная для Дракона

Марья нервно расхаживала из стороны в сторону, прижимая к груди один из своих свёртков.

- Он не заметил? - спросила девушка. - Не заметил, как думаешь?

- Кто? - не поняла я.

- Да дракон этот, - воскликнула подружка. - Я ведь прямо перед его носом с этим пронеслась - она продемонстрировала мне что - то, завёрнутое в мешковину. - Он не спрашивал у тебя, что я несу?

- Нет, - покачала я головой. - Не волнуйся, Марья. Паврус больше про еду интересовался. Почему я от ужина отказалась.

- А... - облегченно вздохнула девушка. - Конечно, нам сейчас не до еды... Хотя тебе может быть, и не мешало бы подкрепиться перед долгой дорогой.

- Не хочу, - скривилась я, - точнее хочу, но не эльфийского варева.

Марья понимающе кивнула.

- Да уж..А ведь ты ещё не провела с ними целый день в одной повозке.

Тяжело вздохнув, мы посмотрели друг на друга.

- Какая - то странность во всём этом, не находишь, - спросила меня подружка. - Сначала тебя куда- то тащят драконы, при этом заботясь о тебе не как о человеке, а как о своей - видишь, даже эльфам палатки на ночь не поставили, а тебе - целый шатер с ванной и кроватью; теперь эти эльфийки -они же травоядные- в их землях и букашку не тронь - а они спокойно, как ни в чем не бывало, свежуют тушки, добытые драконами, и готовят из них обед.

- Если бы были только эти странности, - тяжело вздохнула я.

Марья, кивнув, принялась разматывать мешковину.

- Смотри, какая лопатка - с такой мы легко лаз с другой стороны от входа сделаем.

- Хорошая мысль, - кивнула я. - Если кто вдруг решит войти в шатёр, ничего подозрительного не увидит. Паврус, правда, уверен, что я, усталая, уже ложусь спать.

- Вот и ладно, - выдохнула подружка, откладывая мешковину в сторону.- Вот и хорошо.

Направившись в выбранный угол, мы принялись за подкоп - драконы ставили шатёр на совесть, с силой натягивая зачарованную ткань - так, что ни разорвать, ни пролезть снизу было невозможно.

Что бывает во благо, легко оборачивается во вред - так вот и зачарованная материя шатра, вместо защищённого места превратилась для меня в тюрьму.