Единственная для бандита

Он тяжело дышит, падает на кровать и сразу же привлекает меня к груди.

— Твоя попка больше не девственна. Теперь я буду часто кормить её… оргазмами, — пошловато усмехается, но нежно… необыкновенно нежно целует после своих слов.

Сердце то бьётся, то замирает, то летит от счастья куда-то высоко вверх, и я… вместе с ним.

Глава 16.

Спустя некоторое время. Италия, особняк Моретти

— Ничего не хочешь мне рассказать?

— Бля…

От неожиданности русская брань срывается с моих губ прежде, чем я успел сдержать ругательство.

Оборачиваюсь, глядя на деда. Синьор Алонзо прожигает меня взглядом насквозь. Тёмные глаза старика уже немного побледнели, но в нём ещё много силы. Да, надеюсь дед успеет понянчить моего сына перед тем, как отойдёт в мир иной.

— Синьор Алонзо… Умеете подкрадываться, — смотрю на трость, которой дед не громыхал при ходьбе или просто я так сильно задумался и не слышал ничего.

— Не заговаривай мне зубы, Леон!

Дед с грохотом опускает трость на пол, грозно глядя на меня. Когда я был маленьким, меня сильно впечатлял этот хлесткий, звонкий удар.

Но сейчас мне далеко не пять лет. Так что дед может оставить при себе свои фокусы, все до единого.

— Ты уже слышал о Фабио Росси? — спрашивает дед, обходя меня. Опускается в кресло и поправляет брюки. — Слышал, ну?

— Слышал, конечно. Скорблю вместе со всеми. Почту его память на похоронах. Уже отправил открытку с соболезнованиями его ближайшим родственникам.

— Ну да, ну да… Я вижу, как ты скорбишь. Улыбку довольную с рожи не сотрёшь. И куда это ты отлучаешься так часто, Леон… — вслух раздумывает дед, пожёвывая губу.

— У меня дела. Ты же знаешь, — отворачиваюсь, желая уйти.

— У этих дел, случайно ноги не от ушей растут? Белокурая красотка. Русская. Так? — бросает мне в спину дед, словно нож вонзает по самую рукоять.

Я застываю и собираюсь с эмоциями, чтобы ни один дрогнувший мускул не выдал моих истинных чувств. Но внутренне я зол. Как?! Как, блять, он сумел обо всём догадаться?! Я же сделал всё безупречно!

Никто бы не раскрыл обман и подлог.

Мы нарочно засветились перед камерами, потом машина ушла в «слепую зону». Лину отправили на остров. Последний раз перед камерами засветилась девушка, похожая на Лину, в обществе Луки. Через некоторое время произошла авария. В машине сгорели всего лишь два… трупа. Подлог. Во всём. Тела, обожжённые до неузнаваемости, приняли за тела Лины и Луки.

Всё прошло идеально. Я нигде не прокололся и был уверен, что убедительно сыграл горе по поводу смерти Лины.