Единственная для Буйного (СИ)

Может, всем было бы лучше… лучше… — Всё. Истерика с головой накрывает. Голос содрогается. Я рыдаю. Вою как белуга.

Даже не замечаю, что в какой-то момент тепло становится. Эмир меня к себе притягивает. На плечах его пиджак. Он такой огромный, что мне за платье сойти может. Истерика не прекращается. Я как будто все эмоции на свободу выпускаю.

— Сюда иди, — Эмир меня на руки подхватывает, к дивану несёт. К себе так сильно прижимает, будто боится, что меня сейчас у него отберут."

"Садится на диван, меня на колени усаживает.

А я всё со слезами из себя выпускаю. Все эмоции.

— Успокаиваешься? — Его голос на удивление спокойный. Больше не рычит, не орёт.

— Нет! — В ответ выдаю, пытаюсь с его колен слезть, а он меня не пускает.

— Накрыло тебя конкретно. Я думал, что ты меня уже изучить успела. Видишь же, что на взводе, какого под руку лезешь? Нарываешься, чтобы я на тебе сорвался.

— Я ведь просто… Я… — Да, я знаю.

— Это всё, что я хотела знать, — произношу тихонько и всхлипываю.

Буйный сжимает пальцами мой подбородок, голову заставляет задрать. Глаза больше злые, молнии метают.

— Ты больше не злишься, — произношу тихонько.

— Ты первый раз извинилась за всю хуйню, что натворила, кукла.

Ресницами мокрыми хлопаю. И это ярость его усмирило? Просто ""извини""?

— Я ведь и раньше… — Произношу неуверенно, вспомнить пытаюсь.

— Ни разу.

Растерянно на него смотрю. Неужели и правда? Напрягаю память, а после зажмуриваюсь. Я ведь и правда ни разу не извинилась… А оказывается, что ему это было важно.

Глава 30

— Мне жаль, что я тогда сбежала.

Эмир хмыкает, притягивает меня к себе. Я поднимаюсь на носочки, чтобы было удобнее обниматься.

С момента как мы разругались в ресторане прошло два дня. С тех пор меня как будто прорвало. Не могу остановиться. Я не думала, что извинения настолько важны для Буйного. Что ему слова? Поступки куда больше показывают. Оказывается, нет.