Двойня для случайного папы

– Лен, не молчи, ты меня пугаешь.

Он встает и сокращает расстояние между нами. Поднимает мое лицо, а я забываю, как дышать.

– Лен, я правда хочу быть с тобой. Я тебя полтора года не мог забыть.

– Хорошо, – непослушные губы все же выдают ответ.

Рома обхватывает меня за затылок и впивается в губы. А я лечу в пропасть. Букет падет между нами, пока я пытаюсь нащупать опору в виде груди Ромы. Пульс ускоряется, пока Рома углубляет ласку. Прижимает меня, совсем не сопротивляющуюся, к себе, и я рассыпаюсь.

Как же часто я вспоминала эти губы! Они мне спать не давали спокойно.

Визг одного из сыновей отрывает меня от Ромы, и я несусь в зал. Теперь уже не страсть, а страх заставляют сердце выскакивать из груди.

– Миша!

Отбираю игрушку у сына, которой он зарядил Павлушке по голове. Паша тонет в слезах, а у меня сердце рвется.

Черт!

– Что случилось? – в гостиную заходит Рома и присаживается рядом. – Парни, из-за чего драка?

Паша ползет мимо меня и устраивается на коленях Ромы.

Мальчишки верещат сильнее, Рома даже вздрагивает и отступает на несколько шагов.

Беру на руки Павлушу и качаю, чтобы он поскорее успокоился. Сама еле сдерживаюсь, чтобы не разреветься от досады. Быть мамой двойни тяжело. Заявляю официально!

– Лен, – подает голос Рома, когда бесята все же успокаиваются, и теперь слышны только их всхлипы, – может, прогуляемся пойдем?

У меня глаза на лоб лезут от такой простоты.

– Погуляем? Ром, мне детей не с кем оставить.

Его смешок неприятно задевает, щеки покрываются румянцем. Ну конечно, какое ему дело до моих детей? Это словами он весь такой герой, а как до дела дойдет, так никто не станет терпеть постоянные ограничения из-за наличия ребятни.

– Так я ж про них и говорю. Им явно надо развеяться.

После этих слов ощущаю себя идиоткой и, если бы не Павлик на руках, хлопнула бы себя по лбу.

– Ну, если им можно, – неуверенно добавляет Рома и переступает с ноги на ногу, – а то мало ли… спать им пора или кушать.

Хихикаю, отчего Рома возмущенно выгибает бровь.

– А что ты смеешься, веснушка?

– Внука. Ну ты и сказал! Он твой внучатый племянник.

Теперь уже Рома покатывается от смеха.

– Ну а что? Молодой дедушка. Всего немного за тридцать.

Фыркаем в унисон.