Двойная взлётная 2

— Привет, птичка, — тихий шепот на ухо, поцелуй в шею. — Думала, я просто так оставлю тебя наедине с мыслями?

— Я вообще о тебе не думаю.

Мотыльки снова взмывают вверх, царапая крыльями сердце.

Оборачиваюсь у Артема черные глаза, смотрит внимательно в самую душу. Кусаю губы, разглядывая лицо и синяк на скуле.

— Пришел сказать, что нес бред. Но это мои страхи, где-то там, глубоко внутри меня, я боюсь впервые в жизни, что могу накосячить, а это будет уже не исправить. Что это все не игра, не выстроенная схема, где можно в любой момент что-то поменять.

Вода стекает по моему лицу, Артём проводит пальцами по щекам, шее, накрывая грудь. Мне понятны его страхи, сама этого боюсь и солгу, что не думала.

— А еще…

— Что?

— Хотел сказать.

— Что сказать?

— Люблю тебя.

— Еще.

— Люблю.

— Ты такой противный Шульгин.

— Знаю.

— Но я все равно люблю тебя.

Целует, ухватив за шею, так болезненно, вышибая из легких весь воздух.

Спускается ниже, лаская плечи, грудь, до легкой боли прикусывая сосок, грудь такая чувствительная, возбуждение растекается по телу. А ладонь Мужчины, лежащая на животе, скользит ниже, накрывая промежность, массируя, надавливая пальцами на клитор.

Поняла, что с беременностью все ощущения стали в два раза сильнее, острее, больше.

Когда у меня хоть с одним из них была мера?

Артём не переставая ласкает клитор, целует в губы, беру сама его член в руку, сжимаю, делаю несколько движений, оттягивая крайнюю плоть, нежно лаская набухшую головку. Спускаюсь по толстому стволу ниже, до яиц.

— Птичка, скажи, что тебе можно заниматься сексом. Я же так сейчас солью тебе в руку.

— Можно, — улыбаюсь.

С силой всасывает губы, разворачивая за плечи к себе спиной, упираюсь руками в кафельную стену.

А когда медленно входит членом, задыхаюсь от эмоций и наполненности. Движения аккуратные, он растягивает меня, насаживая на свой член, гладит спину, опускаясь на ягодицы, сжимает их. Он не торопится, сдерживает рвущуюся наружу страсть, выходит почти полностью и снова заполняет собой.