Двойная взлётная 2

— Ладно, забудь, парень взрослый, справится сам.

— Я, конечно, присмотрю, может, зайду? Обо всем поговорим?

О, точно, картина маслом, мне не хватало до кучи еще одного мужика в доме. Мальчики, вы пока знакомьтесь, а я чемодан соберу.

А тут два финансовых афериста, один из них с оружием.

— Не стоит.

— Ты не одна?

— А ты мой духовный наставник?

— Кристина, ты очень сложная.

— Извини, вторая линия.

Не хочу больше с ним разговаривать. Отключаюсь, кидая телефон в раскрытый и все еще пустой чемодан.

— Это так трудно?

Вздрагиваю от неожиданности, голос Артёма за спиной, чувствую его взгляд.

— Давно стоишь?

— Не очень."

"Морщусь, сжимая пальцами завязки от халата. Поворачиваюсь, Шульгин стоит, опершись о стену, дверь спальни закрыта, он все еще только в брюках, так и не надел рубашку.

Смотрим друг на друга. Вот кто сложный, а не я.

Медленно веду взглядом по его лицу, выпирающим скулам, губам, шее, груди, на которой красуется, словно клеймо на бледной коже, птичка с раскинутыми крыльями, летящая вверх.

— Зачем?

Мой тихий вопрос, облизываю пересохшие губы.

— Захотел.

— Так просто?

— В жизни все просто люди усложняют ее сами.

— А ты? Ты усложняешь?

Артём подходит, останавливается так близко, что я чувствую запах кофе и сигарет, а еще морской свежести с тонкой ноткой лимона.

Он распускает мои влажные после душа волосы, собранные в высокий пучок, а я веду пальцами по груди и птичке, трогая ее крылья, чувствуя, как сердце Артёма отдается гулкими ударами в ладонь.

— Она такая красивая.

— Как ты.

— А вы такие разные.

— Мы с птичкой — да.

— Нет, ты и Игорь.

— Ты сравниваешь?

— Никогда.

— Правильно.

— А ты ревнуешь?

— Да, как придурок. Хочу забрать тебя только себе, но нельзя.

— Почему?

Поднимаю голову, смотрю ему в глаза, Артём ведет по щеке большим пальцем, задевая губы, надавливая на них. Приоткрываю рот на инстинктах, касаясь языком подушечки пальца, он склонил голову, наблюдает, мышцы лица дергаются.

— Вот почему. Ты ведь сама не знаешь, какая ты.

— Дурная.

— Моя убойная дорога в рай.

Сглатываю, понимая, о чем он. Но по существу он так и ничего не ответил.

— Не надо, пожалуйста.

Прикрываю глаза лишь на миг, вспоминая родного старшего брата, то, как из него уходила жизнь после стремной ханки, пущенной по венам.

Не отвечает, лишь опускает край халата с моего плеча, утыкаясь в него лбом, шумно вдыхая воздух, крепко ухватившись за шею.