Две жены моего мужа

Пользовался тем, что папа тебе безоговорочно доверял, — кричит Искандер. — А сейчас в гробу переворачивается от твоих выкрутасов. Но пока ты тут лежал, я прекрасно справлялся без тебя. И деньги компании на содержанку не уводил.

Ушат грязи, только что вылитый на меня родным братом, очень дурно пахнет. Смотрим друг на друга в немом сражении. Два упертых быка, готовые наброситься и разорвать.

— А ведь Искандер абсолютно прав, — хмыкает Зара, переключая внимание на себя. — Все, что с тобой происходит, — это лишь результат принятых тобой решений.

— Хорошо ты все продумала, Зара, — вновь смотрю на нее и не нахожу в ней свою прежнюю девочку. Она жесткая и мстительная. — Детский сад, который ты устроила, выйдет тебе боком. Запомни!

— Может быть, но я не хочу, чтобы доброе имя наших отцов полоскали из-за твоей измены. Мы сделали то, что посчитали нужным.

— Мы? — прищурившись, склоняю голову на бок. — Ну, конечно, как я сразу не догадался. Это Ада тебе вбила в голову. Наша американская феминистка и ее американский муж, которые ни х*ра не понимают в том, как вести бизнес в нашей стране.

Зара почти незаметно хмурится, чем выдает себя.Значит, она и вправду консультировалась с сестрой и та заявила, что поддержит ее и Искандера."

"— Не надо трогать мою сестру.

— Мужики, оставьте нас, — бросаю им через плечо.

— Нет, — с нажимом ответил брат.

— Я сказал, оставьте меня с женой, — отрезал грозно.

Искандер смотрит на Зару и она ему кивает.

— Поехали, прокатимся, — говорит он Аслану.

Друг бросает на нас красноречивый взгляд, за который хочется дать ему в морду. Еле сдерживаюсь.

Когда за ними закрывается дверь, Зара решительно проходит мимо меня, но я не собираюсь ее отпускать.

— Стоять! Я не договорил!

Я схватил ее за запястье, когда она сделала шаг в сторону двери.

— Пусти меня, — пытается вырваться и яростно шипит, как змея. — Я не буду больше перед тобой отчитываться. Смотрю, ты уже встаешь и ходишь. Поэтому собирай скорее вещи и съезжай.

— Это пока еще мой дом. Мы еще не делили имущество, — буравлю ее взглядом и пытаюсь унять разбушевавшуюся в душе метель.

— Не уйдешь ты, тогда мы уедем. Мне противно даже стоять с тобой рядом и дышать одним воздухом.

Ее последние слова как обухом по голове огрели. Когда-то еще маленькой девочкой она пыталась завладеть моим вниманием, просилась в наши игры и постоянно пыталась скормить мне то печенье, то шарлотку, которую якобы испекла. А теперь ей противно.