Две полоски после вечеринки

Платон торчит посреди двора с таким видом, как будто мечтает немедленно испариться.

Дрова нужны для бани. В доме газовое отопление. А для бани дед других способов обогрева не признает. Никаких электрических саун и прочей ереси. Только дровяная.

- Эй!

Дед появляется с другой стороны - у сарая два выхода. Идет на Платона с топором.

Тот пятится назад. В глазах паника.

Дед замахивается и…. Платон отскакивает.

Дед втыкает топор в большую колоду, на которой обычно колет дрова.

Платон смущенно мнется.

- Умеешь? - спрашивает дед.

Платон растерянно оглядывается на меня.

- Никогда не пробовал.

- Неси поленья! - командует он. - Из сарая. Да не эти! Эти уже колотые. Он у тебя совсем дебил?

Дед спрашивает меня.

- Он не у меня!

Платон приносит несколько поленьев. Дед вручает ему топор. Платон ставит одно полено на колоду. Замахивается.

Бум! Топор втыкается в твердую часть. Платон не заметил сучок. Он пытается вытащить топор, размахивает им, бьет полено о колоду… Наконец, оно раскалывается. Криво и косо, но всё же.

Платон берёт следующее. Замахивается…

- Он так ногу себе отрубит! - переживает бабушка.

Платон услышал ее и теперь опасливо держит топор, максимально отодвинув его от себя.

- Или ещё чего нужное, - вторит дед.

Нужное? Да я бы ему сама это отрубила… Но уже не хочется. Я на него даже не злюсь. Мне на него глубоко пофиг.

- Бей по центру, - подсказывает дед.

Платон попадает по касательной. Полено отскакивает в сторону, просвистев в метре от меня.

Дед отбирает у него топор.

Платон смотрит в сторону выхода.

- Мышей боишься? - спрашивает дед.

- Ну… не особо, - храбрится Платон.

- А крыс?

- Да я как бы.…

- Оставайся ночевать у нас на сеновале, - выдает дед.

- Там ещё змеи иногда бывают, но, в основном, ужи, - вставляет свои пять копеет бабушка.

Что? Они серьёзно? Прошлым летом бабушка собиралась завести козу, но родители ее отговорили. Козы нет, а сеновал есть. И там - немного прошлогоднего сена. И мыши, да. По поводу крыс и змей сильно сомневаюсь.

- Я, пожалуй, поеду домой…

Платон пятится к выходу.

***

- Не понравился он мне, - говорит дедушка. - Не мужик, а мамина пися.

А он-то откуда знает это выражение? Обычно так говорит дядя Варлам. А вслед за ним и вся байкерская тусовка. Ясное дело, не для обозначения настоящего мужика.

- И мне не понравился, - вторит ему бабушка.

Платон уехал. Они сидят на кухне.

- И мне! - говорю я, входя к ним. - Зачем вы предлагали ему ночевать на сеновале?

- Надо дать ему шанс, - говорит бабушка.