Две хозяйки одного замка

Она еще раз внимательно оглядела зал, оценивая обстановку. Музыка, люди. Балконы над головой украшены цветочными гирляндами. На огромных окнах — золотые бархатные шторы. Имелась тут и дверь, судя по всему, ведущая в сад.

Где бы разместиться, подальше от всех компаний?

Ее взгляд уперся в дальний угол, где на бархатных стульях отдыхали пожилые леди. Увы, не самый удачный вариант. Едва ли получится сбежать, если эти почтенные матроны пожелают втянуть ее в разговор. Лучше просто постоять у сены. Или возле окна?

Выбрав подходящее место, девушка направилась прямиком туда, ловко огибая скопления людей.

И только у спасительного окна она позволила себе немного расслабиться.

Ненадолго.

Потому что по шее вдруг скользнуло чье-то дыхание, а потом кто-то склонился к ее уху, и знакомым голосом прошептал:

— Графиня, вы так сегодня прекрасны, что у меня захватывает дух.

Глава 31

Личный враг графа Арельса

По коже ровным строем промаршировали мурашки.

— Благодарю за комплимент, виконт Сомертон. — неожиданно для нее самой, голос прозвучал очень даже ровно. — Но не стоило подкрадываться ко мне со спины. Это дурной тон.

— Мне трудно думать о приличиях, когда вы находитесь всего в двух шагах.

— Тогда отойдите на двадцать.

Сзади послышался тихий смех, а затем, по шее вновь скользнуло теплое дыхание. Алес напряглась. Ей вдруг вспомнились слова старого Ормса о том, что кто-то попытается опозорить ее на балу.

И виконт просто идеально подходил на эту роль. Молодой, красивый, да и Арельс один раз к нему уже приревновал.

Чем не кандидат на роль главного злодея?

Она развернулась ровно в тот момент, когда Сомертон попытался погладить ее плечо. Мда, руки у кого-то, похоже, лишние.

— Вы слишком много себе позволяете, виконт. — сделав шаг назад, Алес окинула парня холодным взглядом."

"И вдруг с удивлением обнаружила, что в груди у нее ничего не дрогнуло. Да, виконт по-прежнему был красив. Но подозрение, что к отравлению причастен именно он, будто сбросило пелену с глаз.

Даже сходство с некогда любимым «Данечкой», теперь играло против молодого человека. Данил тоже говорил нежные слова, улыбался, а потом, не задумываясь, предал.