Две хозяйки одного замка

Надо выглядеть если не счастливой, то хотя бы довольной жизнью. Чтобы никому не давать повода для злорадства.

* * *Его величество, Теодор двенадцатый восседал на высоком троне в малом зале для торжеств. Обычно, ежедневные приемы проходили в залах попроще, но сегодня, ради новоиспеченной четы Арельсов, было сделано небольшое отступление от правил. Надо же продемонстрировать молодым (а заодно и всему двору), благорасположение короля.

Придворные перешептывались, то и дело поглядывая в сторону дверей. И наконец, их любопытство было вознаграждено.

— Его сиятельство граф Нортман Рейнальд Арельс и ее сиятельство графиня Алесия Ирсана Арельс! — торжественно объявил лакей.

Шелест голосов тут же смолк. Присутствующие, как один, повернулись к вошедшим. Большинству из них граф Арельс был знаком, поэтому все внимание сосредоточилось на его молодой жене.

Как никак, бывшая баронесса была одной из самых обсуждаемых фигур в прошлом году. А уж какой ореол слухов сопровождал ее имя… Кто-то считал, что она распутная девица, готовая упасть в объятия любого конюха.

В противовес им, высказывалось мнение, что граф Бартон потому и выдал свою дочь за барона, что виконтессы были нелады с головой. Словом, слухи, щедро посеянные Карисом, дали самые неожиданные всходы.

А теперь, эта загадочная девица вознеслась на самую вершину общества.

— Граф, графиня. — его величество кивнул, позволяя супружеской паре подняться. — Рад, что в такой значимый день вы нашли время побывать и во дворце.

— Ваше величество. — Нортман Арельс еще раз склонил голову. — Мы прибыли, чтобы поблагодарить вас за то участие, которое вы, великодушно приняли в нашей судьбе. Ведь лишь благодаря вашей высокочтимой воле этот брак стал возможен.

Алесия незаметно покосилась на мужа.

Зато король будто ничего не заметил. Ну или сделал вид.

— Надеюсь, граф, молодая супруга пришлась вам по душе?

— Думаю, ваше величество, что вы никогда не предложили бы мне дурную женщину. Так что я всем доволен."

"Иронию в голосе графа Арельса не заметил бы только глухой. Однако монарх лишь благожелательно улыбнулся.