Сопротивляйся мне

Обычно наши беседы сводились к коротким диалогам: «У тебя все нормально? — Да. — Хорошо». Сейчас ему действительно будто нужно знать.

Возможно, причиной тому возраст, или какие-то другие события, о которых я не подозреваю. Но отец становится сентиментальным."

"— Я хорошо живу. Очень хорошо. Мы с Вовой полюбили друг друга. Я… не представляю, как жить без него. Я очень сильно его люблю. Поэтому было страшно разочароваться.

— Он хорошо к тебе относится?

— Да. Он заботится обо мне. Поощряет все мои начинания.

— Когда же ждать внуков? — улыбается отец.

— Пап! Мы ж ремонт делаем. Я стараюсь помогать Владимиру, тоже подрабатываю. Вот переедем, я как раз учебу закончу, и… возможно… — говорю загадочно.

— Я переведу тебе денег! Я и так оставил тебя, считай, без приданого.

— Пап, я не к тому говорила.

— Переведу, не спорь. Скажешь мужу, что сама заработала, по кнопкам набряцала, — он хохочет вслух. Раскатисто, громко. Я невольно улыбаюсь, потому что его смех мне знаком. — Всё, мне работать надо. А ты голову не забивай взрослыми проблемами. К мужу с любовью и лаской, и всё у тебя будет. Хорошая семья, хорошие люди. Крепко стоят на ногах. И ты среди них сытая, при деле.

— Конечно. Пап, не стоит переводить деньги, правда.

— Я на пенсию выхожу в сентябре, — говорит отец весело. — Так что больше помочь уже не смогу. Бери, пока дают. Сумма небольшая, в ремонте растворится, не заметишь, на что потратили. Бери, дочка, пока у меня есть возможность и я еще не совсем старый.

— Спасибо.

Через пять минут на мою карту приходит миллион. Отец, конечно, поражает. Я думала, он переведет сразу Вове. А тут на мою личную карту такая сумма! Колоссальное доверие. Непривычное.

После завтрака я прибираюсь в своей комнате, потом на кухне у Эмилии Александровны, затем замыкаю дом и еду в квартиру.

В нашей с Вовой квартире хорошо. Всё знакомо и так, как мне нравится. На кухне возле раковины стоят вымытые чашка и тарелка. Значит, Владимир завтракал. Почему-то этот простой факт вызывает у меня улыбку.