Сопротивляйся мне

— Расскажи, что тебя гложет весь вечер, — прошу осторожно, внимательно следя за реакцией. — Я на самом деле никакая не трусиха. Ты ведь в курсе, кто мой отец. Я не глухая, многое знаю из того, что происходило в городе. Да и жизнь не делится на черное и белое. Бывает разное.

В этот момент дверь открывается, Иван со смехом вламывается на лоджию. Владимир склоняется и целует меня. Прижимается своими губами к моим. А у меня от его близости голова кружится. Он так давно не целовал меня! Я переплетаю руки вокруг его шеи и замираю.

— Извините! Понял! — кается незваный гость пьяным голосом и удаляется, плотно закрыв за собой дверь.

Владимир тут же отрывается от меня, быстро облизывает губы.

— Бумаги тебе хотел показать, — говорит он. — Но это уже завтра. Сейчас если рассказывать, то получится пустая болтология. Да и новости невеселые. Отложим. Не хочу ссориться.

— Эм-м. После этих слов я точно не дам тебе ничего отложить. Умру ведь от любопытства! Что случилось? Просто скажи, и всё. Мы ведь муж и жена. И мы не поссоримся.

Он мешкает секунду.

— Да у меня шальная идея появилась, — он прерывается на крепкую затяжку и выпускает густой дым в окно.

Дым. Его так зовут друзья. Вовой редко. А полное имя — очень длинное. Мне нравится Дым. Броско, красиво.

— Какая идея?

— Когда я сорвал твой побег со свадьбы, я нашел в рюкзаке того утырка, помимо вещей, таблетки. Упаковка была запечатана, но… Интуиции своей я обычно доверяю, а она зачем-то скомандовала «фас», поэтому я совершенно просто так, на всякий случай, отдал их в лабораторию на анализ.

Я дыхание задерживаю при этих словах, настолько новость неожиданная. Лицо Дыма по-прежнему мрачное.

— И у меня догадка появилась, — продолжает он, — что эти таблетосы ты сама для себя приготовила заранее. Вдруг ты ничем не болеешь, сама того не зная.

Я сжимаю его плечи через ткань рубашки. У меня сил не хватает даже просто спросить: «И что же?»

— Прости, Кокосик, не вышло.