Сопротивляйся мне

Делаю акцент на том, что ни в коем случае нельзя опаздывать, и советую заранее собрать пакет документов.

— Спасибо огромное, Лика! Это так важно для меня! Я сейчас же позвоню папе, он пришлет ящик своего самого лучшего вина. Нет, погоди! Давайте запланируем поездку ко мне в гости и займемся дегустацией. И ты сама выберешь.

— Я поговорю с мужем. Может, однажды и съездим. Я никогда не была на настоящей винодельне.

Мы коротко обнимаемся, после чего спускаемся с крыльца, я достаю брелок от машины.

На самом деле я не ожидала, что Владимир так быстро и легко подключится. Но мне было приятно помочь новой знакомой. Или хотя бы попытаться.

— А про какой стимул вы шутили? По телефону, — задает вопрос Ира.

— Про стимул? А, да так, не важно, — отмахиваюсь.

Владимир пообещал, что, как только я отъезжу два года без царапин, он купит мне мерседес. Уж не знаю, насколько он говорил серьезно, но при этом не улыбался. Я пока не научилась до конца понимать, шутит он или нет. Мы мало общаемся.

Я бы предпочла, чтобы он подбодрил несколько иначе. Но так — тоже неплохо.

После танцев я много сижу за ноутом, работаю над двумя курсовыми одновременно, переключаясь с одной на другую. Кроме того, заканчиваю с шабашкой, которую подкинула Саша. Она уже год сотрудничает с одной американской фирмой и иногда просит меня помочь. В этот раз — не исключение. Я жаловалась, что умираю от скуки, и подруга предложила заработать. Деньги небольшие, но приятные.

А еще я… кажется, жду его.

Не хочу в этом признаваться. Отказываюсь верить. Более того, ругаю себя за то, что замираю при малейшем шуме. Вдруг шелест шин за окном принадлежит его машине? Вдруг скрип половицы — это он поднимается по лестнице? Мне не хочется засыпать до возвращения мужа. Поэтому сижу за ноутбуком допоздна. Наконец, отправляю файл Саше. Владимира по-прежнему нет. Я кручу в руках сотовый. Он ничего не пишет.

Я вновь открываю курсовую и смотрю на условия. Строчки перед глазами расплываются.

Мозг функционировать отказывается.

Владимир заходит в нашу спальню в половине двенадцатого. Возможно, для кого-то время детское. Но для меня — довольно поздно для возвращения домой посреди недели.

— Привет, — говорю я.

— Привет, — отвечает он и идет в ванную.

— Футбол? — спрашиваю я.

— Почти, — хмурится он. — За**ался, не обращай внимания.

— Это… не из-за меня?

— Что? — он переспрашивает уже из ванной. Дверь оставил открытой.