Две полоски от босса

Как же мерзко на душе! Должно быть, Максим думает, что я - последняя дрянь.

С мыслями об этом, со стоном закрываю ладонями лицо. Как же плохо… Как выбраться из этой западни?

Единственное, что я твердо решила – это то, что больше не хочу быть с Димой. Все, что у меня есть к нему — это что-то похожее на сестринские или дружеские чувства, не более. Стоило подумать о предстоящем разговоре, меня начинало мутить.

- Ангелок? Что с посылкой-то? Можно открыть? – настойчиво напоминает о своем присутствии отец. В голосе родителя слышится ничем не прикрытый интерес.

- Пап, я сейчас выйду, – кричу через деревянную дверь ванной комнаты и на всякий случай добавляю. - Я сама открою, - после чего выключаю воду.

Бог его знает, что там - в этой коробке. Может быть, Наташка бандероль прислала? Она сейчас отдыхает у родственников в Пятигорске. Хотя, вряд ли… Шаткое такое предположение, если быть честной с собой. Через пару дней подруга уже будет в Анапе. Она бы лично…

- Ах, черт! - ругаюсь, роняя тяжелый деревянный гребень на ногу.

Быстро вытеревшись, надеваю пижамные штаны и футболку с изображением любимого героя из мультика «Микки Маус». Пара отлаженных движений и вот - на голове красуется тяжелый тюрбан из махрового розового полотенца. Прошлепав босыми ногами по полу в зал, вижу отца.

Он сидит на кресле с видом преданного хаски, держа в руках злополучную коробку, из-за которой мне пришлось покинуть свое убежище. Ведь именно в ванной я зализывала свои душевные раны последние полчаса."

"Невольно замираю, когда вижу, что именно в руках отца.

- Может, там конфеты? - с какой-то надеждой спрашивает отец, пытливым взглядом сканируя необычную упаковку из дорого бутика.

В отличие от него, я понимаю, что там нечто особенное.

- Извини, пап, я думаю, что ты ошибаешься.

Я беру из рук отца бархатное великолепие и осторожно ставлю на небольшой стеклянный столик, который папа урвал по мизерной цене на одной из барахолок.

Когда я развязываю изысканно собранный бант, меж пальцев скользит широкая шёлковая лента. Затаив дыхание, поднимаю верхний отсек коробки и тут же громко вскрикиваю, не в силах сдержать обрушившийся шквал эмоций.

Отец смотрит на меня, округлив глаза.

Я же, роняя слезы, благоговейно вынимаю пуанты нежно-кремового цвета.