Две полоски от босса

Почему-то после моих последних слов, я ощущаю со стороны Садулаева (или Громова?) нарастающее напряжение. Салон встречает привычным ароматом, и я с комфортом располагаюсь на своем сидении. Максим закрывает дверь со своей стороны и тут же тянется через меня, чтобы закрепить ремень безопасности.

Моей груди случайно касается мускулистая рука, но, похоже, мысли Максима сейчас заняты чем-то другим. Впрочем, мне это не мешает залиться краской до самых коней волос.

- Городской театр? - наконец не выдерживает он.

Ну, вот как?! Как он умеет одной фразой разрушить все разом все?!

- Не в юбке, а пачке, – поправляю невежду заносчивым тоном. – И что значит - ноги задирать?! Я буду Одетта, – зло сверкаю глазами, уже почти ненавидя Макса ничуть не меньше, чем Катьку Наумову.

Это же надо такое ляпнуть! Чурбан!

- Ничего не понимаю в этом, - злится Максим, тут же показывая во всей красе свой огненный темперамент.

Как только дело коснулось чего-то того, что по его шовинистскому представлению не должно присутствовать в поведении женщины, этот наглец тут хмурит брови. К моей досаде, это делает его еще красивее.

– Только то, что всякие козлы в первых рядах будут пялиться на то, что у тебя находится под юбкой.

- Колготки? – ерничаю, почему-то начиная получать удовольствие от того, что Макс… ревнует. – Максим, это работа.

Впервые обращаюсь к мужчине по имени, чувствуя, как приятно становится на кончике языка.

«Максим», - повторяю мысленно, словно пробуя имя на вкус.

- Искусство! А ты что думал, я только в зале тренируюсь?

Что-то процедив себе под нос, брюнет взвинчено потер ладонью покрасневшую шею.

- Черт! Млин**, я вообще ни о чем таком не думал, – заявляет он возмущенно, будто я виновата во всех грехах. – Кто вообще ходит на этот балет?

- Ну, знаешь! - возмущаюсь я, взвившись на месте, от чего короткий подол платья взлетел, чуть не обнажая верх бедра.

Максим скептически приподнимает бровь, но я уже готова бросить вызов.

- Я приглашаю тебя на представление. Приходи! Посмотришь, как легко «задирать ноги», – смотрю в синие глаза, которые отвечают упрямым взглядом из-под бровей.

После этих сорвавшихся с языка слов мгновенно тушуюсь.