Два шага до любви

Таким слабым, совсем детским, беззащитно-обиженным голоском, и я метнулась к нему — спасти, защитить, успокоить, заслонить от всех бед!

— Я здесь, сынок, я с тобой, — гладила я его по голове и нажимала другой рукой кнопку вызова медсестры. — Я здесь.

— Мам, что случилось? — приоткрыв глазки, с трудом спросил он.

— Все будет хорошо, малыш. Теперь все будет хорошо, — гладила, и гладила, и гладила я его по голове, успокаивая.

— А где мы?

— Мы в больнице, я потом тебе объясню, ты пока отдыхай, — поцеловала я его в обе щечки и снова принялась успокаивающе гладить по голове.

В палату зашла медсестра и, отодвинув меня от Максима, быстро сделала ему какие-то уколы, проверила показания аппаратуры и, улыбнувшись, сказала мне:

— Теперь часов до десяти утра спать будет, мы еще раз его ночью уколем. Вы бы сами отдохнули.

— Сейчас бабушка его придет, я вахту передам и отдохну, — пообещала я.

— Да с ним нет необходимости сидеть, он стабилен и будет спать, — пыталась вразумить меня медсестра.

— Я понимаю, — только и ответила я.

Мама приехала к восьми часам, нагруженная пакетами и перепуганная чуть не насмерть, да не одна, а с такой же паникершей Маргаритой Валентиновной.

— Слава, что с Максимом?! — залетев в двери, прокричали они в два голоса на весь холл.

—Ти-хо! — строго распорядилась я, приводя их в чувство.

Усадила там же на стулья и подробно рассказала, что и как произошло и в каком состоянии сейчас Макс и что ему не требуется сегодня сиделка.

— Мы останемся! — твердо заявили мои дамы.

— Оставайтесь, — кивнула я. — Тем более Макс не единственный, за кем нам с вами придется ухаживать, здесь Тема и его родители. Очень тяжелые все.

И срочно заняла их делом:

— Ну, показывайте, что принесли.

Мама расстаралась, да и подруга ее тоже: приготовили еду не на двух человек, а, как минимум, на отряд. Я проводила их к Максиму в палату и пошла к Берестову.

На тумбочке у него стояли бутылки с соком, которые принес Олег, обе уже наполовину пустые.

Капельницу уже сняли, но он все еще спал, и мне так не хотелось тревожить этот его спокойный отдых, у него даже лицо разгладилось и немного порозовело ото сна. Но врач сказал кормить, значит, будем кормить!

— Сергей, — легонько потрясла я его за плечо.

— Что? — не сразу открыл он глаза.

— Тебе надо поесть.