Два шага до любви

— Это не Максим, — ответил мне незнакомый мужской голос и быстро принялся объяснять: — Это врач «Скорой помощи». Машина, в которой ехал ваш сын, попала в аварию, мы везем его в «Склифосовский».

— Что с ним? — холодея, стараясь справиться с паникой, спросила я.

— Жив. Но состояние сложное, тяжелое. Приезжайте в больницу, там вам все объяснят.

Я резко встала с места, так что стул заскрипел по полу, отодвигаясь.

— Я должна срочно уйти! — объяснила я сотрудникам и, кидая, не глядя, в сумку телефон, органайзер, что-то еще, отдавала распоряжения: — Закончите совещание без меня.

Олег, разберись с документами и отмени на сегодня и завтра все!"

"— Что случилось, Мирослава Витальевна? — подскочил ко мне Олег, помогая надеть пальто, видя, что я никак не могу просунуть руку в рукав.

— Максим попал в аварию, я еду в Склиф, сообщи, пожалуйста, Игорю!

Игорь позвонил, когда я выруливала со стоянки от нашей конторы.

— Что с Максом? — почти прокричал он.

— Я пока не знаю, Игорь! — держала в кулаках воли пытающуюся вырваться панику, грозящую затопить мой разум.

— Его везут в Склиф, я еду туда!

— Я тоже сейчас приеду!

— Не надо, лучше с Олегом перекройте все мои дела, объясни клиентам сам, отмени все мои встречи.

— Все сделаю. Держись, Славка! И звони!

Держусь! Пока держусь! Макс, что с тобой, сыночек мой родненький?! Ты тоже держись, держись, солнце мое, я уже еду!!!

— Огнев Максим! — подлетела я к регистратуре.

— Да, — сверилась с записями сестра и пояснила: — Его повезли во вторую операционную, готовят к операции, там его врач, он вам все объяснит, идите скорее, пока он не начал мыться!

— Вы доктор? — ухватила я какого-то мужика лет сорока пяти за локоть.

— Максима Огнева вы будете оперировать? Я его мать!

—Да, я врач, Геннадий Павлович, — представился он и спросил: — А как ваше имя?

— Мирослава Витальевна, — скороговоркой представилась я, — что с ним, Геннадий Павлович?

Он взял обе мои ладони в свои руки, пытаясь этим жестом и поддержать, и успокоить, и принялся объяснять мягким и четким тоном:

— Мирослава Витальевна, у вашего сына повреждения внутренних органов, но не фатальные, самая большая проблема в том, что у него повреждена артерия на ноге.

Он у вас просто молодчина, пока был в сознании, сообразил, что надо делать, — как-то умудрился оторвать от рубашки полосу ткани и наложить себе жгут, а вот затянуть его настолько сильно, как требовалось, у него уже сил не хватило, и поэтому он потерял много крови.