Душа на осколки

Дария вылетела вслед за братом в коридор, бросая слова уже в спину:

— Не строй из себя спасителя, Ринар. Ты делаешь это не ради нее. Для себя!

Отвечать он не стал. Да. И для себя. Потому, что когда-то оказался полнейшим идиотом, не заметившим, какой клад попал в руки. Потому, что тогда отпустил. Потому, что тогда зациклился на второстепенном, настойчиво игнорируя главное.

Ринар понимал, что его путь ко второму шансу неправильный. Что завоевывать ее доверие стоило бы не так. Медленно, со вкусом, давая право отступить на шаг, если испугается, отойти, дать передышку.

* * *Первым делом Альма направилась в свои покои. Хотела перевести дух, собраться с мыслями, решить, как именно действовать. Даже это ей не удалось. На пороге фрейлину ждала горничная, которой было поручено собирать вещи. Ярость накрыла девушку с новой силой. Не желая вымещать гнев на ни в чем неповинной трясущейся как осиновый лист горничной, Альма помчала к покоям того, кого неповинным назвать не повернется язык.

К счастью, Ринар был у себя. Иначе Альме пришлось бы разнести к чертовой матери дверь, а потом разгромить комнату. Причинить физический ущерб ему и его имуществу хотелось невыносимо.

— Зачем вы это сделали? — он открыл сразу же, наверняка ждал, что она придет.

— С добрым утром, Душа, в тронном зале нам не удалось надлежащим образом поздороваться.

Мужчина отошел, впуская Альму внутрь.

— Вы в своем уме? — девушка вошла, окинула взглядом помещение.

— Абсолютно, — Ринар закрыл дверь, облокотился о нее спиной, спокойно смотря на собеседницу.

— Человек в здравой памяти не станет делать то, что делаете вы! — Альма подошла, вскинула на мужчину злой взгляд. Хотелось вцепиться в лицо, но Ринар бы этого не позволил. — Зачем? Зачем этот фарс? Кому нужен этот брак?!

— Ты должна была подумать сама, должна была осознать опасность, необходимость уйти из места, где каждая проведенная минута для тебя — угроза жизни.

— И поэтому… Поэтому силой заставили дать клятву? — Альма бросила очередной взгляд на ладонь. Узор больше не плелся. Теперь просто покрывал поверхность всех трех фаланг.