Душа на осколки

Готовя праздник, она как-то забыла о себе, а теперь, практически в последние минуты, приходилось наверстывать.

Свой выбор девушка остановила на глубокого зеленого цвета платье, с квадратным вырезом, открывающим длинную шею и красивую линию ключиц, широкой лентой под грудь, стягивающей материю до талии, вольно срадающей струящейся шелковой юбкой.

В платье ее устраивало все — удобство, ведь такое не будет стеснять движений, также оно достаточно неброское, на фоне жаждущих внимания дам, она будет выглядеть практически незаметно, что вполне отвечало ее запросам, а еще в нем не будет душно даже в непременно образовавшейся толпе.

С помощью одной из горничных Ее Высочества, волосы Альмы были уложены на затылке, сколоты жемчужными заколками. Волнистые от самых корней, они как всегда выглядели немного беспорядочно, но полагаясь на авторитетное замечание Ее Величества, Альма поверила, что смотрится этот беспорядок отменно.

Распылив любимый парфюм, девушка нырнула в облако ароматных капелек, чувствуя, как влага оседает на лице, прическе, голых плечах и открытом декольте.

Прежде чем торжество начнется и для нее, предстояло сделать еще одну вещь.

* * *Альма почему-то не сомневалась, что Ринар найдет ее сам, ей не придется искать его в толпе гостей. Так и случилось.

Мужчина в выходном фраке ждал ее у одной из дверей в зал.

Лорд выступил из полумрака, услышав ее приближающиеся шаги.

Ему очень шел выбранный наряд.

— Ваше предложение… Ничего не изменилось, лорд Тамерли. Я остаюсь при дворе и не нуждаюсь в вашей опеке и покровительстве. Особенно с учетом того, что в реальности угрозы жизни вы меня не убедили.

— Ты хорошо подумала, гелин? — не было в его голосе, выражении лица, жестах разочарования. Он даже не кивнул, принимая ответ.

— Лучше некуда, мой лорд.

— То есть ты предпочитаешь остаться при дворе, на правах фаворитки короля, ожидая, когда наскучишь ему а то и… потребуешься?

— Совершенно верно. И была бы вам очень признательна, если вы больше никогда не встревали в дела, касающиеся меня, но никаким образом не задевающие вас.

— Ты хочешь, чтоб я уехал, оставил тебя в покое и больше никогда не появлялся в твоей жизни?

— Вы, несомненно, правы, мой лорд. Я хочу, чтоб все было так, как восемь лет до этого.