Душа на осколки

Влетев в кабинет, мужчина направился к столу, облокотился кулаками о крышку, продолжая тяжело дышать и не менее тяжело смотреть в одну точку перед собой.

— Черт. Нет, — саданув кулаком о столешницу, он выпрямился.

Жизнь будто решила испытать его терпение, послав сначала надежду в лице Альмы, а потом превратив эту надежду в наваждение, манию и боль. Он понимал, что не должен испытывать ничего из того спектра эмоций, которые сейчас обуревают, но не мог заставить себя что-то изменить.

— Мой лорд, господин мэр… — Аргамон заглянул в кабинет, отмечая и напряженную спину Ринара, то, как нервно он отбрасывает волосы со лба, как резко отвечает.

— Узнай, что конкретно он хочет и реши. Я занят.

Осознавая, что на приказ не требует согласия его исполнить, Аргамон бесшумно закрыл за собой дверь, направляясь в сторону лестницы.

Он-то понимал, как Ринару нужно себя вести, чтоб избавиться от наваждения, мании, боли. Знал и даже уже несколько раз говорил упрямцу об этом.

Вот только этот осел не слушает. Продолжает сопротивляться, останавливаться и злиться. На себя, на нее, на жизнь. А ведь все куда проще. Ему суждено рано или поздно сдаться. Вопрос не в том, сможет ли он побороть в себе это, а в том, когда сопротивляться больше не сможет.

Глава 10

— Куда ты меня тянешь? — Крон посмеивался, позволяя увлекать себя все глубже в лесную чащу.

Такое с Альмой тоже иногда случалось — она становилась до жути настойчивой, не удосуживаясь объяснять причины своего вдруг возникшего желания сделать что-то сумасшедшее.

Умчать в грозу на своей возлюбленной лошади в поле, прыгнуть с тарзанки в водоем, как делают босоногие мальчишки, сбежать с ночного празднования в подворотню с практически незнакомым молодым человеком. Крону нравились такие ее странности. Именно благодаря им у них когда-то все и началось.

Сегодня, после того, как они покинули дом лорда, Альма тоже вела себя странно. Молчала всю дорогу до города, лишь неохотно кивая, слегка улыбаясь, не реагировала на его расспросы, шутки, попытки приласкать, успокоить, ободрить.

А потом… Вдруг встрепенувшись, Альма заставила его домчать сначала до лесной опушки, а потом скакать по корням, еле успевая за спешащей девушкой.

— Подожди немного, уже скоро.

Объяснять все Альма не спешила. Впрочем, объяснить, что творит, она и не смогла бы.

Своим согласием «отдать» ее Крону, Ринар сделал больно. Опять. Очень.