Душа на осколки

Бывало, все менялось в секунду — мгновение, и из холодной снежной королевы, она становится такой жаркой, манящей, близкой, а потом вновь щелчок пальцев, и Альма его отстраняет, закрывается, будто разочаровывается…

Сейчас было не так. Она просто не сопротивлялась. Не отталкивала, но и не поощряла. Просто застыла, принимая его мягкие поцелуи, кажется, даже не чувствуя их.

Это длилось ровно до того момента, пока дверь не открылась, впуская на этот раз уже самого лорда вместе с городским наместником.

* * *Единственный раз, когда Ринар видел, как Альму целует другой — тот случай на пороге особняка.

Он помнил, как кровь начала закипать тогда, а теперь…

Городской староста несколько раз кашлянул, привлекая внимание молодых, а Ринар чувствовал в себе силы, а главное — желание, убивать. Подлететь, рвануть парня на себя, а потом швырнуть о стену. Швырнуть с такой силой, чтоб больше не смог встать.

Лица Альмы он не видел. Только широкую спину молодого человека, склоненную голову и подол юбок, свидетельствующий о том, что целует он не воздух.

Слишком страстно, слишком по-взрослому, жадно. Так, как он сам целовал…

Моргнув, Ринар хлопнул дверью за спиной. Этот звук привлек внимание пары лучше, чем ненастойчивые покашливания городского главы.

Точнее привлек внимание Альмы, а вот пылкого Крона ничуть не смутил. Он даже попытался придержать девушку, когда она вдруг резко отстранилась.

— Мой лорд, господин мэр, — вырваться Альме все же удалось. Она надавила на грудь Крона, заставляя отпустить себя, а потом выскользнула из окружения его рук, достаточно могучего тела, лица, чтоб присесть в реверансе, опуская глаза в пол.

Лицо девушки пылало… И это почему-то откликнулось удовольствием в груди Ринара. В почему-то клокочущей гневом груди Ринара.

А вот что не обрадовало совершенно, так это слишком алые губы. Почти настолько же алые, какими были тогда, когда целовал он…

— Леди Альма, — мэр улыбнулся девушке, сияя ярче начищенного пятака. Он был рад тому, что все складывается именно так. Что его сын нашел себе в любимые не одну из местных простолюдинок, а воспитанницу лорда.

 — Вы стали еще красивей, душечка! Уверен, Крон уже успел сказать об этом, но грех не повторить, ведь это чистая правда! — мужчина хлопнул в ладоши, выражая свой восторг, а потом одобрительно посмотрел уже на сына. Тот, почувствовав на себе такой взгляд, взбодрился, расправил плечи, вскинул голову, улыбнулся в ответ, а вот Альма…

На нее смотрели не так. Она чувствовала взгляд Ринара.