Дружба народов (СИ)

 — Ногами дрыгал, как минимум.

— Хорошо… Кострома, вопрос тебе! Ты что-нибудь понимаешь в расследовании убийств? — в лоб, искренне надеясь на лучшее, спросил я.

— Нет, Вано, извини…

— Тогда вопрос к тебе и Маше… Среди наших есть бывшие полицейские? — не сдавался я.

— Среди наших точно нет! — Кострома даже не стала задумываться, и я умоляющим взглядом посмотрел на Машу.

А та молчала. Молчала долго, секунд десять, а потом обрадовала меня, выдав вердикт:

— Среди наших — нет. Но среди безгруппных был один бывший помощник следака!"

"А вот это уже было кое-что… И меня даже не смутило, что этот кто-то был всего лишь «помощником следака».

— Так, живо беги за ним! Тащи сюда! — решил я.

— Скажи ему, красавица, что мэр приказал! — вторил мне из «кабинета» Иваныч.

— Хорошо! — кивнула Маша. — Мы тогда с Инной пойдём?

— Ага, — согласился я, и мы снова остались в чисто мужской компании.

Считая, разумеется, бедного Ольшу. Который, к сожалению, уже ничем не мог нам помочь.

— И что дальше? — спросил Витя.

— По-хорошему надо всех опросить… — ответил я. — Узнать, кто последним Ольшу видел, с кем… Ну и провести эти… Следственные действия.

— Меня! Меня первым! — сразу подал из-за стенки голос мэр.

— Но мы не знаем, что и как спрашивать, Иваныч! — ответил я.

Тем временем Пилигрим уверенно подошёл к одному из столов. А затем с живым интересом уточнил:

— Чей это стол? С дурацким цветком на углу?

— Цветок фиолетово-розовый, сухой и воняет? — поинтересовался, опять-таки из-за стены, якобы занятый делом Иваныч.

— Да! — подтвердил Пилигрим.

— Это стол Ольши! — уведомил нас мэр. — А что?

— За этим столом он в первый раз по затылку и получил… — показал пальцем на землю Пилигрим.

За стеной раздался топот, а потом внутрь влетел Иваныч, который, само собой, совершенно за нами не приглядывал в процессе.

— Точно? Уверен? — живо уточнил он.

— Ну, если я всё правильно увидел, то у Ольши затылок разбит, — Пилигрим пожал плечами. — А если он разбит — значит, по нему били. Кроме того, тут виден след от тела. И отсюда его тащили в чулан.