Дракон с гарниром, двоечник-отличник и другие истории про маменькиного сынка

"

"Однако не прошло и недели, как я, возвращаясь с занятия в Эрмитаже, обнаружил у нашей двери тощую, грязную, блохастую, с исцарапанной мордой Малашку. Я даже сначала не понял, что это она, — но радостный хриплый кошачий вопль рассеял все сомнения. Мама была в не меньшем шоке от Малашкиного появления. Первым делом мы ей налили молока, а потом общими усилиями вымыли, смазали зеленкой царапины, помазали керосином от блох — она стоически переносила эти мучения и только попискивала время от времени. Через несколько дней шерсть снова начала лосниться, ребра перестали выпирать, и Малашка приобрела знакомый облик и веселый нрав.

Только долго еще отказывалась выходить со мной на улицу.

Чуриниха и ее обезьяна

За домом, соседним с нашим, от Аптекарского отходит другой переулок — Круглый. С одной стороны всю его малую длину занимает один-единственный дом — уже упоминавшийся Круглый рынок, да и по другой стороне домов раз-два и обчелся. В первом из них, угловом с Аптекарским, судя по большим арочным окнам первого этажа, когда-то помещались лавки, но в мое время этот дом был жилым.

Одно из этих окон было особенное: в нем между рамами — а расстояние это было сантиметров сорок, такую толстую выстроили когда-то наружную стену — был устроен травяной газончик, по боковым стенкам межоконного пространства вились какие-то растения и даже периодически давали мелкие цветочки. Но это еще что — в окне почти всегда обитала какая-нибудь зверушка! То хомяк сидел на задних лапках и грыз морковку, то маленький белый кролик скакал туда-сюда, то важно прогуливалась черепаха. Соседские ребятишки всегда торчали перед этим «живым окном», разглядывали очередного зверька и пытались привлечь его внимание стуком по стеклу.

Да не тут-то было: еще прежде зверька на стук отзывалась и высовывалась из-за занавески хозяйка квартиры, страшная Чуриниха. Если одного появления ее нахмуренного морщинистого лица с большущей волосатой бородавкой оказывалось недостаточно, чтобы любопытные отскочили от окна, то окрывалась форточка, и из нее густым басом раздавалось «Ферфлюхтеры поганые!», «Грымзой удавитесь!» и тому подобные непонятные и оттого еще более пугающие ругательства.

Потом занавеска задергивалась, и можно было снова тихонько подойти к окну и смотреть на Чуринихину живность. Против смотрения она не возражала, а бесил ее только стук и скребание по окну.

Все мы знали, что Чуринихе когда-то давным-давно, еще до революции, принадлежал весь дом с большими окнами и еще другие дома по соседству.