Дракон с гарниром, двоечник-отличник и другие истории про маменькиного сынка

Он хотел оставаться инженером и заниматься радиотехникой, а не строевой, политической, физической, химической и прочими подготовками личного состава. В армии возможностей для этого было немного, и все они были папой проверены и признаны малоподходящими.

Во-первых, существовали должности главного инженера по радиотехническому обеспечению и его заместителя в штабе воздушной армии. Но занимавшие их люди никуда уходить не собирались, да и претендентов на такую вакансию, если б она вдруг образовалась, набралось бы предостаточно.

Во-вторых, можно было попробовать устроиться преподавателем радиотехнических дисциплин в какое-нибудь авиационно-инженерное училище. Ближайшее к нам находилось в Иркутске, но о нем мама и слышать не желала: если уж уезжать с Дальнего Востока, так не в Сибирь же? Харьков ее тоже не привлекал, потому что живший в Конотопе мамин дядя Гриша крайне неодобрительно отзывался об этом городе, населенном, по его убеждению, сплошными жлобами и аферистами. Разве можно воспитывать единственного сына в такой обстановке? Еще приобретет это ужасное «хэкающее» произношение… Вот Рижское училище… В Ригу мама была бы не прочь перебраться.

Она там пару раз побывала, и ей очень понравилась еще сохранявшаяся тогда европейская атмосфера, молочные кафе, прилично одетые и воспитанные дети — и к Ленинграду близко. Папа даже начал наводить справки и искать подходы, но быстро понял, что это пустая трата времени и перевод в Рижское училище ему никак не светит по причине пресловутого «пятого пункта». Вот в Иркутск — милости просим, даже сразу старшим преподавателем. И планы преподавательской карьеры были отправлены в отставку."

"Третьей и самой реальной возможностью и в армии остаться, и с Воздвиженкой распрощаться была служба в военной приемке на каком-нибудь радиотехническом заводе, выпускавшем военную продукцию. Папа несколько раз ездил на такие предприятия за запасными блоками для своей аппаратуры и на курсы по ее эксплуатации. Там он, разумеется, познакомился с офицерами военной приемки — военпредами, неоднократно с ними выпивал, братался, кумовался и получал предложения присоединиться к их теплой компании.

Но вот теплота-то компании как раз и смущала. Сдача продукции военной приемке неизменно сопровождалась застольями и всяческим ублажением военпредов со стороны местного начальства — чтоб не слишком придирались, прикрывали иногда глаза на мелкие, но массовые дефекты и отклонения и вовремя подписывали приемосдаточные акты и протоколы испытаний.