Драко-няня, или Целительница для Черного Дракона (СИ)

— Или мама сделала что-то плохое и папа… Папа…

Марк смотрел на меня с таким отчаянием, что я, сама того не желая, принялась выгораживать лорда Дальфари:

— Немыслимо. Немыслимо. От плохой драконицы не могут появится на свет такие чудесные дети! Просто иногда взрослые хотят как лучше, а получается, как всегда. Давайте-ка возьмем портрет вашей мамы и отнесем в вашу комнату. Спрячем его, чтобы вы могли в любой момент на нее посмотреть.

Я полгала, что это может вылиться в большой конфликт, но… Но я помнила, как мне было больно, когда отец бросил газетную вырезку в камин.

— Будет сложно, — вздохнул Хейддис. — Там есть кое-что получше.

Дракон пролез куда-то вглубь и, пошуровав там, вытащил небольшой, с ладонь, портрет.

— Это семейное изображение, — Хейддис ткнул пальцем в складки ткани, скрывавшие живот драконицы, — но вы, ребятки, пока что с мамочкой.

— Сп-пасибо, — Лотта расплакалась, — сп-пасибо!

Выбравшись из подвала, мы потратили несколько часов на то, чтобы избавиться от паутины.

Но ничего, мне удалось освежить свой наряд, так что к позднему ужину я вышла во вполне приличном виде.

Вот только Альдис нас своим присутствием не почтил. Как отметил Исар, лорд Дальфари отправился в город и до сих пор не вернулся.

— О чем только думает, — проворчал Хейддис, — я же не могу разорваться на двух отличных драконов!

Ответом ему стал только тяжелый вздох старого целителя.

— Найди себе помощника, — посоветовала Миттари, — чтобы можно было что-то делегировать.

— У меня высокие стандарты, — буркнул дракон.

— Такие высокие, что никто уже даже не пытается, — хихикнула целительница.

— Я не могу довериться абы кому, — огрызнулся дракон.

Но сам явно призадумался.

После ужина я пошла к драконятам. Они были вялыми, грустными и очень плохо выглядели.

Он проверил детей несколькими диагностами, тяжело вздохнул и попросил меня остаться. А Хейддиса погнал искать лорда Дальфари:

— Как хочешь, где хочешь, но будь любезен притащить его.

— Понял, — бледный дракон испарился как капля воды на жарком солнце.

— Боюсь, что эта ночь может стать трудной, — вздохнул Исар. — Миттари, останься с детьми.