Драко-няня, или Целительница для Черного Дракона (СИ)

Мне хотелось, чтобы он понял, насколько сильно он меня обидел и унизил. Откупиться от обвинений, признав меня воровкой?! О нет, это недопустимо и непростительно.

— Это я, — проронила вдруг Сесилия.

— Силия!

— Я хотела избавиться от Аддерли, она… Она забрала у меня шанс стать к тебе ближе, Аль.

Дракон мягко посмотрел на девицу и проронил:

— Я считал тебя младшей сестрой, Силия, куда ближе?

— Ты так и не понял, — с горечью прошептала драконица.

— Трудно было не понять, — покачал головой Дальфари, — но я старательно не замечал твоих попыток, чтобы дать тебе время одуматься.

Силия ахнула:

— Они связаны? Ночью ты ушел, дети выжили, а теперь Аддерли поселилась здесь и… Она что-то знает… Или умеет? Какое-то островное колдовство, которое позволяет исцелить Лотту и Марка?!

— Каждый из вас даст мне клятву о неразглашении ваших догадок, — сухо проронил Дальфари. — После чего я хочу чтобы ты, Силия, покинула мой Пик вместе с матерью.

Альдис повернулся ко мне, а я… Мне хотелось гордо вскинуть голову, презрительно скривить губы и проронить что-то вроде «Я удовлетворена, прибуду вечером, согласно нашему договору». Но вместо этого я ощутила, как предательски сдавило горло и защипало в уголках глаз.

— Гарриет, я унизил вас при всех, — Дальфари сделал шаг ко мне, — и прощения просить хочу тоже при всех.

Он опустился передо мной на оба колена и, глядя в глаза, проникновенно произнес:

— Я приношу свои глубочайшие извинения, Гарриет, леди Аддерли. Я виновен и мне нет оправдания.

С трудом размокнув губы, я беспомощно проговорила:

— Вы сделали мне очень больно. Я хочу уйти, но вечером вернусь. Согласно договору.

Развернувшись, я поспешила выйти из гостиной. За мной выскользнули Миттари и Хейддис. Краем уха я успела услышать, что лорд Дальфари начал принимать клятвы. И что первой клялась Сесилия, причем клялась даже в большем — она дала магическое обещание не причинять вреда детям ни знанием, ни незнанием.

— Миттари, — я резко остановилась и повернулась к целительнице, — попроси за меня прощения у детей. Я обещала утром быть, но…"

"Она кивнула и мы вместе направились к самой высокой башне Острошпиля.

Хейддис неслышимой тенью скользил позади нас. Он был мрачен и явно о чем-то напряженно размышлял.