Драгун, на Кавказ!

Был бы духом силён и при храбрых, опытных командирах. Так что вот этот самый штыковой навык ближнего боя мы теперь и будем с вами нарабатывать.

– Фельдфебель, – обратился он к старшему ротному унтеру, – проследите, чтобы каждый рекрут сегодня же получил для себя учебное ружьё, и научите всех вести за ним надлежащий уход.

– Ружжо одно, без ремня, учебное, с прикладом и шомполом. Штык один, без чехла, – каптенармус подал обшарпанную, битую фузею рекруту и склонился над столиком. – Гончаров, говоришь? Так, Баловнев, Блинов, Гашников, – бормотал он, ведя пальцем по серому бумажному листу, – Глебов, Гончаров, ага, вот ты где у нас.

Здесь свой крестик рисуй, – протянул он обмакнутое в чернила гусиное перо. – Да аккуратно только, где я точку наметил, там и ты его ставь.

Тимофей примерился и вывел короткую подпись с завитком на конце.

– Ого, однако! – тыловой унтер с удивлением покачал головой. – Даже и у меня будет проще. Гляди-ка, письму обучен?

– Да я так, совсем немножко, – ответил с улыбкой рекрут и провёл пальцем по многочисленным зазубринам на гранях штыка.

 – А ремня для фузеи у вас не будет?

– Не положено! – нахмурившись, ответил каптенармус. – Учебное ружжо без оного идёт. Ремень есть казённое имущество, его на восемь лет полагается при исправной фузее выдавать. А энтой дурынде знаешь уже сколько?

– Неа, – помотал головой Тимофей, – но по виду уж точно не восемь.

– Вона, на казённике, возле замка, вернее того места, где он раньше был, погляди, – кивнул каптенармус.

Гончаров перехватил поудобнее ружьё и чуть выше развороченного механизма от ударного замка нашёл полустёртый оттиск – «Тула 1711».

– Ого, почти что сотня лет этой фузее, – протянул он уважительно, – и ведь до сих пор она служит.

– А чего бы и нет? – пожал плечами пожилой унтер. – И ещё столько же, небось, послужит. Для учебного ружья самое оно. Главное в оружии – это правильный пригляд и уход за ним, ну и, само собой, учёт и надзор со стороны тех начальственных людей, кому это положено.

А то ведь оно быстро ржой пойдёт и его на выкидку, на переплавку тогда спишут. Так, в казарме фузею почистишь и смажешь основательно. Отделенный командир, что для этого положено, там тебе выдаст, а у меня с тобой всё. Ладно, давай иди, Гончаров, не задерживай, мне вона ещё сколько выдавать, – кивнул он на лежащие на столе списки. – Следующего там кликни, пусть он только от снега отряхнётся хорошо и тогда уже вовнутрь заходит.