Драгун, на Кавказ!

 – Дальше-то, уже как на Волгу выйдем, так за Симбирском али за Самарой оно полегче идти будет."

"Суда проплыли мимо села Покровского, будущего Кушнаренково, мимо города Бирска и в начале октября зашли в Каму. Опытные речники «как в воду глядели», всю неделю, пока караван шёл по этой большой реке, его преследовали порывистые ветра и дожди. Кормчие правили неуклюжими баржами с большой опаской, стараясь прикрыться берегом с подветренной его стороны. Тугие струи дождя хлестали по верхнему пологу, волны били в высокие борта, завывал порывистый ветер со стороны Вятки.

– Ох и страшно! – дрожащим голосом пробормотал Лёнька и, истово перекрестившись, принялся шептать молитву.

Край полога развязался, и людей, сидящих в трюме, окатило потоками холодной воды.

– Аа! Тонем! – раздался истерический крик, и в темноте началась дикая сутолока.

Бам! В замкнутом пространстве оглушительно грохнул выстрел.

– Отставить панику! – разнёсся крик капитана. – Всем оставаться на месте! Сидеть! Сидеть, я сказал, всем! Пристрелю! Командирам, успокоить своих людей!

Унтера и бывалые солдаты раздали тумаки новобранцам, суета понемногу улеглась, и через несколько минут крепко завязанный полог опять прикрыл людей сверху.

– Страшное это дело паника, ребятки, – рассказывал молодым рекрутам умудрённый жизнью унтер. – Вот вроде как боевитое воинское подразделение на врага наступает, штыком его храбро колет, пулей точно бьёт. Все в нём здесь при деле, никто труса не празднует. И вдруг неожиданно неприятель сбоку ударит, клич свой воинственный оглушительно крикнет.

Один солдат испугается того страшного ворога и назад сдаст, а за ним второй и третий свои ружья на землю бросят да побегут. А там, глядь, и цельный десяток уже назад рванул, а за ним второй, третий несётся. И всё, и нет уже более того храброго подразделения, которое только вот недавно наступало, все солдаты его, обуянные паникой, врассыпную бросились. И сечёт саблями их головы и спины вражеская конница, вяжут арканами их шеи и руки. Было такое, я сам пару раз на Яицкой линии это видел. Страшное дело паника, потому и пресекать её нужно решительно. Правильно их благородие пристрелить паникёров пообещал, лучше уж за одного грех на свою душу взять, зато всех остальных в живых сохранить. Не успокоились бы тут, так передавили бы друг друга в давке, а ещё ведь и судно перевернуть могли, и сами утопнуть. Так что держите голову всегда холодной, робяты, – подвёл он итог беседы.