Драгун, на Кавказ!

На! Тимофей воспользовался удобным моментом и, чуть подшагнув, резко уколол штыком противника в грудь. Рывок мушкета назад и отскок обратно в свой ряд, чтобы не срубили. Татарин выпустил саблю из рук и рухнул под ноги.

– Вперёёд! – прокричал где-то сбоку капитан Огнев, и колонна драгун с рёвом пошла на врага.

Гянджинцы были храбрыми воинами, но против организованного, хорошо обученного и вооруженного войска им было не выстоять. На всех участках обороны они были выбиты со своих позиций и теперь отступали к главной крепостной стене.

Колонна распалась, и теперь бой шёл группами воинов, в каждой из которых был свой командир или лидер, причём совсем не обязательно из унтеров или из господ офицеров. Возле Ефима Силовича собрался весь артельный десяток, и к нему же примкнули несколько человек из чужого взвода. Драгуны рассеяли в садах пару небольших групп татар и теперь продвигались ближе к крепостной стене."

"Из-за глиняного забора высотой в человеческий рост выскочило более дюжины вражеских воинов, трое выстрелили в приближающихся русских и начали пятиться.

– Да чтоб тебя, дурень! – обругал сам себя Тимоха. – Ведь хотел же его зарядить!

Несколько драгунов выстрелили из своих ружей вслед татарам, и их пули уложили троих.

– Коли их, братцы! – крикнул Силович и увлек людей за собой.

Тимофей выхватил из-за пояса свой пистоль и выстрелил из него в пятящийся десяток татар.

Шагах в трехстах виднелись ров и высокая насыпь с палисадом из толстых, обтёсанных сверху брёвен, а над ним нависали высоченные каменные стены. К проходам с перекидными через ров мостиками бежали толпы гянджинских воинов. Их прикрывали огнём из ружей и пушек с вала и со стены.

Барабаны били «отбой атаки».

– Стоять! Не лезем близко! – крикнул мимо пробегающий егерский майор. – У нас штурмового припаса нет, чтобы на стены лезть, сейчас всех тут положим. Отходим на пару сотен шагов!

Егеря и драгуны пятились назад под прикрытие глиняных заборов и деревьев сада.

– Тимоха, Герасим, Савелий, Ваня, – Устима берите и за первую стену его снесите, – распорядился Силович. – Там лекарей наших сыщите и на руки им нашего страдальца сдадите.