Драгун, на Кавказ!

Да и сам князь давал время от времени кому-нибудь из них указания сделать ту или иную пометку в планах.

– Большая крепость, грозная, – тихо проговорил Силович. – Я такие только на Дунае и видел, когда наш полк там стоял. Но тогда-то ведь у нас и войск больше было и разных орудий. А сюда только лишь одни полевые пушки подвезли. Попробуй ты осадную артиллерию да через перевалы на руках перенести. Никаких силов на это не хватит!

Ворота во внешней стене распахнулись, и из-за неё начали выезжать ряды неприятельской конницы.

– Стоим на месте! – крикнул командир эскадрона. – Наше дело здесь их сиятельство прикрывать.

Драгуны с ружьями в руках наблюдали из сёдел, как, потеряв несколько десятков своих всадников, гянджинская конница развернулась и ринулась обратно в город. Победители увлеклись преследованием и подскакали близко к стене. С неё ударили ружейные залпы и выстрелы нескольких мелких орудий.

В стоявшей за спиной эскадрона свите командующего послышались возгласы.

– Увлеклись наши, – покачал головой Силович. – Погорячились! А я-яй! Ну куды же это так близко-то к стене было лезть? Похоже, что нарочно эти их туда заманивали.

Конные сотни союзников и казаков развернулись и стремительно откатились обратно.

Похоже, удовлетворённый всем увиденным, Цицианов, наконец, дал команду отходить всем к своему основному, расположенному на отдых войску.

– Вот тебе и разведка боем, – пробормотал Тимофей, оглядываясь на стену.

Перед ней лежали трупы людей и животных, и там среди них уже сновали спустившиеся со стен люди.

После непродолжительного отдыха и перекуса всухомятку для первого, второго и третьего эскадронов поступила команда оставить лошадей во временном лагере и построиться в штурмовые колонны. Четвёртому надлежало в конном строю прикрывать вместе с казаками войска от наскока вражеской кавалерии.

Спешенные драгуны занимали свои места в боевых порядках. Рядом с ними строились егеря Семнадцатого полка, где-то среди них должны были быть и земляки-башкирцы. Тимоха оглядывал колыхающиеся ряды в зелёных шинелях, но никого знакомых, кроме разве что капитана Корягина, пока что не замечал.

– Держимся все вместе, братцы! – поучал стоящих рядом товарищей Ефим Силович.