Драгун, на Кавказ!

Так же как обычно нужно было стоять на построениях, обихаживать свою лошадь и участвовать во взводном и эскадронном учении. Помимо этого была уже и сама готовка пищи.

С утренним чаем трудностей никаких не возникло. Тимофей встал на час раньше других. Растопил уличный очаг и принёс воды в котёл. Оставалось только заварить траву и занести медную посудину в дом, где каждый налил из неё себе в большие глиняные кружки. Ефим Силович, перекрестившись, сам разрезал хлебные караваи ножом на ровные трети и выложил на стол.

После утреннего ухода за лошадьми были занятия по развёртыванию эскадрона из походных колонн в шеренги, для атаки, как общим строем, так и отдельно по взводам. Делали перестроения на ходу и с места, спешивались для пехотного боя, делали ретираду (отступление) и многое другое. После основных занятий вахмистр отпустил кашеваров пораньше. Забрав у эскадронного каптенармуса артельный порцион, Тимофей кинул в котёл вариться говядину на кости и пробежался с выделенной ему медью по улице для закупа.

Артель ела молча.

– Жестковато, – выразил мнение всех товарищей Ефим Силович. – Так-то у всех порционное такое, никому его лучше не выдают, однако же есть свои хитрости в готовке.

Тимохе после этих слов захотелось провалиться сквозь землю.

Баранину для ужина он ставил теперь вариться заранее, а потом, измельчённую, ещё и прожарил в стоящем рядом казане с луком и морковью. Дальше засыпал её хорошо промытой крупой и опять поставил вариться. В самом конце добавил ещё и топлёного масла.

– Ах и хороша кашка, ах и жирная, духовитая! Прямо во рту тает! – нахваливали молодого драгуна артельные товарищи.

– Места для хорошего маневра тут совсем мало, поэтому будем прижиматься к ущелью и склонам, – пояснял своим командирам капитан Огнев. – Вон у того распадка, где лежат большие валуны, считайте, что стоит вражеский строй. Наше дело – обратить его в бегство. Для того, чтобы расстроить ряды перед общим ударом эскадрона, вы, Павел Семёнович, своим четвёртым взводом проводите фланкировку.