Драгун, на Кавказ!

А впереди у всех была одна неизвестность, с незнакомыми им порядками, людьми и, похоже, что с настоящей войной. Они интуитивно, душой чувствовали грядущие тревоги и опасности.

– Ну, за такое дело тогда и не грех, – проговорил вдруг Захар и достал из-под сенного матраса запечатанный кувшин с тонким горлышком. – Надо бы нам погладить дорожку, робяты, – произнёс он хрипло. – Как знать, как оно там дальше будет, а мы ведь друг с дружкой за всё время сроднились ужо. Так что вроде как бы и не грех нам немного вина выпить, вдруг раскидает всех далёко судьба-судьбинушка.

Когда ещё и как нам доведётся увидиться? Доставайте, братцы, чарки.

Народ встрепенулся, загомонил и полез за посудинами.

– Только чтобы тихо все! – предупредил артельный старшина. – Сами понимаете, завтра с утра в дорогу. Так что без ночных бегов за вторым кувшином, коли кому здесь первого не хватит."

"– Слушай мою команду, – донесся до Тимофея громкий командный голос подполковника. – Зачитываю фамилии, кто и в какой эскадрон нами определён для дальнейшего прохождения службы.

Я произношу фамилию, и после отклика вызванный сразу выходит из общего строя и встаёт около своих эскадронных унтер-офицеров.

– Итак, первый эскадрон – Акшенцев!

– Я! – откликнулся драгун.

– Вот твой командир, – кивнул подполковник на стоящего чуть в сторонке немолодого унтера. – Туда, стало быть, и ты тоже вставай.

– Васин!

– Я! – откликнулся следующий новобранец.

– Пристраивайся к Акшенцеву.

Таким же порядком были вызваны люди в третий и четвёртый эскадроны.

К ним перешли вахмистр и один из унтеров из запасного. На месте оставалось четырнадцать новобранцев и унтер-офицер Ступкин. Из артельного десятка Тимофея вместе с ним в поредевшей шеренге стояли Захар с Антипом, Савелий и Лёнька. Их фамилии не произносились. Всех же остальных раскидали по трём разным командам.

– А нас-то теперь куды? – слышался шепот в небольшом строю оставшихся.

– На месте стоим, разговорчики в строю! – рявкнул Еремей Потапович.

 – Сейчас начальство всё вам растолкует.

Три группы новобранцев после проверки их новыми командирами построили и вывели на улицу, а те, чьи фамилии не были названы, всё так же продолжали стоять на пустыре.

Подполковник попрощался с офицерами и, подойдя к удерживающему коня драгуну, лихо вскочил в седло. Стих топот копыт, и капитан с подпоручиком подошли к небольшому строю.

– Смирно! – рявкнул унтер.

– Вольно, вольно, – махнул рукой капитан.